Мир Нуль-А

Ван Вогт Альфред Элтон

Не вызывало сомнений, что здесь сработала автоматика. Кора провалилась, как только он ступил на нее всей своей тяжестью. Пол накренился по той же причине. Неприятно другое: ловушка придумана людьми, а значит, подсоединена к системе сигнализации. В его распоряжении совсем мало времени: когда начнут проверять, что случилось, отсюда будет уже не выбраться.

Он опустился на колени и осторожно пополз вперед. Буквально через несколько секунд он натолкнулся на ковер, справа от которого стояли небольшой шифоньер, столик, кресло и кровать. Спальня! Значит,

здесь должен быть свет. На мгновение задумавшись, он поднялся на ноги. Выключатель на стене тихо щелкнул, и Госсейн впервые смог подробно рассмотреть свою тюрьму. С момента его падения прошло три минуты.

Не так и плохо. Две необъятных кровати занимали просторный альков розового дерева, за которым находилась гостиная, обставленная ничуть не хуже, чем в доме Крэнга. Повсюду висели картины, но Госсейн не успел их рассмотреть. Дверь медленно открылась. Выхватив пистолет, он попятился.

Перед ним стоял робот с бластером в руке. Из-за его спины прозвучал голос Торсона.

– Бросьте оружие, Госсейн, и не вздумайте сопротивляться. Это бессмысленно.

Ему оставалось только подчиниться. Солдаты тщательно обыскали его. Робот исчез, и в открытую дверь прошел Джим Торсон.

27

На металлическую площадку горы планеты Зверей приземлился космический корабль с послом Галактической Лиги на борту. Посол медленно подошел к парапету гигантского здания и печально взглянул на джунгли, простиравшиеся в четырех милях внизу.

«Видимо, от меня ждут, – подумал он, – что я приму участие в охоте с этими,

– он помедлил, пытаясь привести в порядок свои мысли, – извращенцами, которые ни в чем не знают удержу, и даже охотничьи домики строят величиной с город».

Голос за его спиной пробормотал:

– Сюда, господин посол. Охота начинается через час, и Энро согласился выслушать вас по пути.

– Передайте господину министру иностранных дел вашей империи, – твердо ответил посол, – что я только что прибыл и…

Он умолк, удержав слова отказа, готовые сорваться с губ. Успех его миссии зависел от проявленного такта, а любой представитель Лиги вряд ли добился бы цели, отклонив приглашение императора шестидесяти тысяч звездных систем. Тихим голосом посол закончил фразу:

– … буду готов вовремя.

Это было кровожадное зрелище. Каждый охотник имел своего робота: каждого зверя стреляли из специального ружья. Роботы скользили бесшумно, не путаясь под ногами, исправно подавая людям оружие. Самых опасных животных окружали энергетическим экраном, чтобы охотники, не торопясь выбрали наиболее уязвимое место для стрельбы.

Один из зверей с мощным красивым телом, серебристой шкурой и копытами на ногах понял после первой попытки, что ему никуда не деться. Усевшись на землю, он жалобно завыл. Его убил сам Энро, попав точно в глаз. Несколько секунд зверь катался по траве, жалобно скуля и дергаясь, потом затих. Представление окончилось.

Когда они вернулись во дворец, который одновременно являлся местом сбора охотников и министерством иностранных дел, рыжеволосый

гигант подошел к послу Галактической лиги.

– Прекрасный спорт, – проворчал он. – Вы не находите? Я заметил, вы почти не стреляли.

– Я первый раз на охоте, – признался посол. – Просто поразительно.

В какой-то степени он не соврал, разве что решил не договаривать. Это действительно было поразительно, ужасно, омерзительно, не поддавалось никакому описанию. Краешком глаза он заметил, что гигант иронически уставился на него.

– Представители Лиги все одинаковы, – заявил Энро. – Лига была организована девятнадцатью галактическими содружествами, которые в древности отдали дань бессмысленным войнам, ни к чему не ведущим и только уничтожающим людей. Основной закон Лиги – мир, который постепенно настолько прочно укрепился в нашем сознании, что ни один из нас не может думать иначе.

– Мне иногда кажется, – с гордостью произнес Энро, – что я предпочитаю войну, пусть самую разрушительную.

Посол промолчал, и через некоторое время Энро, глубокомысленно покусывая нижнюю губу, резко спросил:

– Итак, что вам угодно?

– Недавно мы узнали, – дипломатично ответил посол, – что ваше министерство путей сообщения несколько переусердствовало.

– Не понял?

– Я имею в виду звездную систему, которую се разумные обитатели называют Солнечной.

– Название ни о чем мне не говорит, – сухо заметил Энро.

Посол наклонил голову.

– Несомненно, сведения хранятся в вашем архиве, да и сама проблема достаточно проста. Примерно пятьсот лет тому назад ваше министерство создало там транзитную базу без разрешения Лиги. Солнечная система была открыта после подписания нами соглашений о разведке и эксплуатации новых звездных систем.

– Гм-м!

Взгляд императора стал еще более ироничен, и посол подумал: «Энро все знает!»

– Вы хотите сказать, что привезли нам разрешение оставить базу на месте? – спросил гигант.

– Ее надлежит немедленно свернуть, – твердо ответил посол Лиги, – согласно пунктам договора.

– Стоит ли ломать копья, – задумчиво произнес Энро. – Оставьте памятную записку секретарю министра, и я посмотрю, что можно сделать.

– Значит, я могу считать вопрос решенным? – спросил посол. – Вы свернете базу?

На лице Энро не дрогнул ни один мускул.

– Не обязательно. В конце концов, прошло много времени. Нам придется подбирать место для другой пересадочной станции. Если это окажется невозможным, мы обратимся к Лиге с просьбой разрешить нам пользоваться базой и впредь. Такие инциденты могут произойти где и с кем угодно – галактика велика. Мне кажется, тут надо действовать гибко и не забывать о прогрессе.

Посол, в свою очередь, иронически посмотрел на императора.

– Я уверен, что Ваше Величество первый заявил бы Лиге протест, если бы кто-нибудь другой вознамерился случайно присоединить к своим владениям еще одну звездную систему. Законы Лиги достаточно ясны. Сделавший ошибку обязан ее исправить.