Мир над пропастью
Шрифт:
Если бы Игорь был один, в своей квартире, то, наверное, сошел бы с ума от воспоминаний. Но и дома у Старика, где за накрытым столом собралось больше двух десятков человек, ему казалось, что он на очередных поминках. Очень трудно было пить шампанское, когда хотелось взять и опрокинуть в себя бутылку водки.
И после праздников он все-таки не выдержал. Встал рано утром, когда Арон и Дора еще спали, слил в один большой стакан все, что оставалось в бутылках – водку, сухое вино, шампанское и ликер, – сел под той самой картиной «Мир над пропастью»
Проснувшийся Старик заглянул в залу и нашел его в плачевном состоянии. Ничего говорить не стал, только покачал головой и прикрыл дверь. Через некоторое время вернулся с большой дымящейся кружкой крепкого чая с какими-то травами. Почти силком заставил выпить и уложил спать.
Когда Игорь проснулся, за окнами уже стемнело. Арон сидел в кресле и, нацепив на нос очки, читал «Аргументы и факты».
– Ну что, пробудился? – строго спросил он. – Идем на кухню, поговорить надо.
Старик налил ему крепкого кофе и сел напротив.
– Вот что, сынок, – грустно начал он. – Так дальше продолжаться не может. Если ты собираешься идти по этому пути, то лучше уж намылить веревку и повеситься.
– Я знаю, Арон, – пожал плечами Игорь. – Может, это и правда выход. Никогда бы я не подумал, что буду говорить такое… Всегда других учил. Мол, Бог не дает испытания сверх того, что человек может выдержать. Так моя бабушка говорила. Я думал, да, что-то в этом есть! А как самого коснулось… Не могу я этого вынести! Не жизнь это! Дальше пустое уже все будет…
Собеседник долго молчал. Он не стал сразу переубеждать или уговаривать, и Игорь был ему за это благодарен.
– Вот что, сынок, – заговорил наконец Старик. – Я думаю, выход все-таки есть. Тебе надо уехать из этого города. Тут все вечно будет напоминать о твоей семье. А там ты начнешь новую жизнь, с чистого листа. Создашь себе новый мир.
– Над пропастью? – горько усмехнулся Игорь.
– А хоть бы и над пропастью. Жить-то все равно надо… Ты молодой, у тебя еще многое может появиться. В том числе и другая семья.
Игорь нервно засмеялся:
– О чем ты, Арон? Какая другая семья? Зачем мне новая семья? Да и кому я такой нужен…
– Ты можешь меня не перебивать? – возмутился собеседник. – Сделай милость, дослушай до конца. У меня есть младший брат, Яков. Он живет в Москве и, как и я, всю жизнь имеет дело с автомобилями. Сейчас он старший на одной из стоянок такси, у них точка возле модного ресторана на Рублевском шоссе. Это, кстати, один из самых престижных районов. Туда нужны хорошие водители на хороших машинах. Я уже созвонился с Яшкой и сказал, что в ближайшее время пришлю к нему человека, который мне дорог, как сын. Он присмотрит за тобой первое время. Остальное будет зависеть от тебя.
– Ну что ты говоришь, Арон, – махнул рукой Игорь. – Где я буду жить в Москве? У меня там нет никого – ни друзей, ни знакомых… И потом ты говоришь – хорошая машина. А откуда она у меня возьмется?
– Возьмется.
– Не знаю, – пожал плечами Игорь. – Это так неожиданно… Я всю жизнь прожил здесь, почти сорок лет.
– Прожил сорок лет – и хватит, пора менять обстановку. Здесь ты не сможешь ни жить, ни работать, все постоянно будет напоминать тебе о прошлом. А большие города хороши тем, что быстрее лечат беды. Яшка ведь тоже не так просто туда уехал…
– Ну не знаю, Арон, не знаю… – повторил Игорь, отодвигая от себя чашку с остывшим кофе, к которому он так и не прикоснулся. – Мне надо подумать.
– Только не затягивай, – посоветовал Старик и поднялся, чтобы снова поставить чайник.
Игорь думал недолго. Достаточно только было войти в свою квартиру, чтобы понять – жить здесь он не сможет. И решение было принято.
Он перевез к Старику самую ценную вещь в доме – старинный резной буфет, который обожала его мать и который бабушка в шутку называла «мое приданое». Дора Львовна пришла в восторг от этого подарка.
Все, что могло пригодиться в хозяйстве – от ножей и вилок до стульев, – Игорь в несколько приемов отвез к Наталье. Та только руками всплеснула и несколько раз благодарно перекрестилась, увидев племянника трезвым, да еще и с гостинцами.
Алину и Настенкину одежду и многочисленные дочкины игрушки он отнес в церковь. Себе оставил только трех самых милых сердцу пушистых зверей.
Мебель тоже ушла быстро. Помог дальний родственник Доры Львовны, хозяин антикварного магазина. Игорю даже в голову не могло прийти, что старые настенные часы с гирями, резная бабушкина этажерка или даже большое, разрисованное незабудками, блюдо, на котором сначала мама, а потом Аля подавали фирменный семейный пирог с рыбой, могут стоить так дорого.
Большой телевизор «Sharp», приобретенный меньше двух лет назад с очередной премии, купил приятель Серега Бугров. Другой сослуживец попросил продать ему старенькие «Жигули» – оказывается, его зять давно хотел работать у Арона, но у него не было своих колес.
Словом, повозиться пришлось только с квартирой. Поиск покупателя, оформление бумаг, заключение сделки у нотариуса – все это заняло почти три месяца. Но, наконец, и эти хлопоты были позади.
Билет Игорь взял на двенадцатое апреля – День космонавтики. Из вещей у него были только две большие спортивные сумки – кое-что из одежды, фототехника, альбомы с фотографиями, негативы, несколько Аськиных мягких игрушек – да пакет со всевозможной снедью, которую собрала ему в дорогу Дора Львовна. Провожали его чуть не всем автопарком. Арон сам, лично, довез его на своей «Ауди» до вокзала.