Мир на ладони
Шрифт:
Вооруженная разнообразными идеями, Юля весь вечер не отходила от своего телефона. Она уже думала о том, какое вознаграждение ждет ее за этот подвиг.
Всех девчонок, кроме Мироновой Даши, Юля оповестила о завтрашнем мероприятии. За час до закрытия магазинов она отправилась покупать воздушные шары и цветы. Представляя себя звездой класса, Казакова чуть не проехала свою остановку, когда возвращалась домой.
На утро Юлька все-таки не сдержала свое злорадство и решила позвонить Даше, чтобы похвастаться ей тем, что она первая
– Ты знаешь? – начала тараторить Юлька, – сегодня...
Даша, не слушая ее, завтракала и смотрела утреннюю телевизионную передачу.
– Я уже все купила, – продолжала она. Вскоре Дашу жутко утомила эта болтовня, и, включив музыкальный канал, она сказала больше разговорившейся Юльке:
– Мо-ло-дец! Я бы ни за что не додумалась!
– Через пять минут я выхожу из дома, – деловито отчеканила Юля в ответ, – встретимся на остановке.
– Нет, я не иду сегодня на первые два урока, – немного запинаясь, сообщила Даша.
– Почему? Ты обиделась? – спросила подруга с надеждой на то, что ей все-таки удалось задеть Дашино самолюбие.
– Просто мы с Сережей идем в девять часов на выставку, – на ходу придумала Даша, не растерявшись от наглости Юли, которая уже собиралась попрощаться, но, услышав о Сергее и забыв обо всем на свете, тут же умолкла. За молчанием последовали гудки.
Во время разговора между бывшими подругами не возникло ни малейшей тени подозрения, но все же Даше, когда Юля положила трубку, стало как-то не по себе. Веселило лишь одно: Юлька, конечно, звезда, но только звезда под колпаком...
ГЛАВА 3. СИНЕЕ ПЛАМЯ
Огонь забился под чайником, зашипел нехитрый завтрак на сковороде – начался новый день. Утро и вечер прошедшего дня ничего за собой не оставили, кроме, пожалуй, легкого чувства вины за напрасно пострадавших одноклассников. Наталия Ивановна, как и следовало ожидать, была весьма возмущена.
«Еще осенью, – писала Даша в своем дневнике, – я вдруг почувствовала, что Юлька не будет мне подругой. А теперь, когда Сережа со мной, она становится моим врагом».
Спрятав тетрадь в тайном ящике, запирающемся на ключ, она передумала завтракать. С мутными мыслями и голодным желудком она отправилась в школу.
Ни строчки, ни вздоха – она больше не желала ни о чем думать, тем более о любви.
Людоед-автобус на этот раз не заманил Дашу в свою пасть, и она шла, пересекая перекресток за перекрестком. В ее руках ничего не было, но больше всего на свете она хотела бы сейчас, чтобы и рук у нее не было, или их бы заменили крылья. Но такое невозможно, и она продолжала идти, все-таки надеясь, что этот день будет лучше, чем прошедшие.
Ее надежда была вполне обоснована, потому что сегодня у Сережи дома состоится большая вечеринка. Это событие было вдвойне необычным, ведь он больше предпочитал
Учебный день, однотонный и почти всегда без изъянов, был разбавлен появлением Милованова. После своего долгого отсутствия Антон возник, словно новый штрих, сделанный яркой краской посредине пустой белой стены. Так, по крайней мере, показалось Даше, когда он с улыбающимся лицом и перебинтованной правой рукой вошел в класс.
Вот, пожалуй, кому хватало контрастов и перемен! Первая экстремальная попытка Антона могла быть проделана еще в десятилетнем возрасте. К счастью, она не удалась, потому что ему помешали, и сломана была лишь кисть руки. Зато в итоге второй попытки – перелом ключицы. Теперь, когда он пришел от скуки навестить своих одноклассников, популярность ему была обеспечена. Повышенное внимание к его перевязанной руке очень даже льстила Милованову, которому в любом виде удавалось занимать центральное положение.
Даша настолько была рада видеть Антона, что решила похитить его у всех. Едва он со всеми обменялся приветами, как Сергей и она усадили его за свою парту.
– Как рука? – спросила Даша.
– Почти готова для новых испытаний, – иронично ответил Антон. Сережа сразу перешел к событию дня, пригласив друга на свою вечеринку, а потом ненадолго оставил их одних.
– И какие же это испытания? – пыталась она побольше разузнать о его увлечении ломать себе руки.
– В полете, – серьезно сказал он, и Даша посмотрела ему в глаза.
– Наверняка фигуры высшего пилотажа, – предположила она. – Я права?
– Может быть, – засиял Антон, польщенный ее словами.
– Вы о чем? – не понял Сережа, когда снова оказался рядом с ними. – Какие фигуры?
Но вопросы его прозвучали словно впустую, и, взглянув на Дашу, забывшую о нем ради того, чтобы узнать о делах Антона, он тоже начал прислушиваться к разговору.
Однако Сереже показалось странным, что Даша как-то равнодушно отреагировала на его неожиданное исчезновение. Она даже не поинтересовалась, что оно значило. А впрочем, это всего лишь мелочь, и ничего предосудительного здесь нет – что плохого в том, если его девушка приятно беседует с другим? К тому же, Сережа доверял Антону, иначе бы он не был его другом.
На вечеринку Даша решила идти в ярко-голубом, ослепительном, как летнее небо, платье. Ей с трудом представлялось то, как она проведет этот вечер... Вообще, весь день пролетел в полусонном состоянии, и надо было хоть как-то избавиться от тупой дремоты. Зачем лгать? Дашу своими липкими и холодными рукавицами охватывала прозябающая скука.
Она пришла раньше всех. Сережа заметил, что несмотря на ее фантастический внешний вид, она грустна и задумчива.