Мир на Дне
Шрифт:
– Не хочу быть навязанным. Никогда не хотел. Потому и не мог смириться с тем, что бог всё решил за меня.
– А получилось, что не ты навязан мне, а я тебе, - слабо улыбнулась девушка, подхватив его мысль и развив её в чуть другом направлении.
– Не самое приятное из ощущений, - признала она.
– Но я научилась с ним жить. Никто не спрашивал меня, хочу ли я покинуть свой мир и оказаться здесь. Утащенная щупальцами под воду, утянутая на самое дно. Никто не говорил, хочу ли я оказаться связана с тремя вампирами на всю свою жизнь, - короткий смешок помимо воли сорвался с её губ.
– Но я смогла найти в этом что-то
– И Дэз с Мидрашем мне действительно стали близки и дороги. Остальное,… - она помедлила, выбирая слова, а потом лукаво улыбнулась, - я просто не думаю об остальном, так как не хочу омрачать своё тихое счастье.
Решив, что их разговор окончен, Янта развернулась и направилась к лестнице. Спустившись по которой на несколько ступеней, чуть замедлилась и предложила:
– Подумай над этим.
Глава 14
Когда через несколько дней в комнаты Янты поутру зашли все три брата вместе, она на секунду опешила. Но потом быстро взяла себя в руки, решив, что не будет заострять внимание на том, что одного из них не ждала и не звала. Тем более, что Ардрак держался на расстоянии и был на удивление молчалив.
Как обычно оставив мужчин в гостиной, Янтарэлла привела себя в порядок и вышла к ним спустя четверть часа. И обомлела, ибо три вампира полукругом стояли перед ней на коленях, у всех троих были протянуты вперёд руки с порезанными запястьями. Кровь из открытых ран стекала в серебряную чашу, инкрустированную гранатами, сапфирами и изумрудами.
– Что здесь происходит?
– севшим от волнения голосом спросила она, едва перебарывая желание отшатнуться.
Дэздраш, будто бы чувствуя это её желание, строго посмотрел ей в глаза. А когда убедился, что она не сбежит, твёрдым, размеренным тоном произнёс:
– Примешь ли ты, Янтарэлла, нас – Алгорнийских князей? Согласишься ли соединить наши жизни и наши судьбы воедино?
Переводя взгляд с одного брата на другого, Янта вдруг улыбнулась тому, насколько они отличались друг от друга. Мидраш был взволнован. С надеждой глядя на Янту, он едва мог удержаться на месте. Дэз выглядел абсолютно спокойным. В его уверенном взгляде хотелось раствориться без остатка. А вот Ардрак явно чувствовал себя не в своей тарелке. Не уверенный в том, что имеет право находиться здесь с остальными братьями, он хмурил брови и сжимал пальцы в кулак. От этого кровь из раны на его запястье, лилась ещё сильнее.
Возможно, ей стоило бы ещё какое-то время помолчать, испытывая их терпение на прочность. Но Янта заставила себя сделать несколько шагов к мужчинам и кивнула.
– Да, - короткое слово разбавило тишину.
Улыбнувшись её решимости, он продолжил:
– Тогда прими нашу кровь, как клятву беречь и любить тебя.
– Только не говорите, что мне нужно её выпить, - в ужасе округлила глаза Янта.
– Рэлла, мы ведь вампиры, - озорно улыбаясь, покачал головой Мидраш.
– На чём, по-твоему, должны быть завязаны наши клятвы?
Как она смогла выпить несколько глотков из чаши, Янта предпочитала не вспоминать, ибо изо всех сил старалась вычеркнуть из памяти то, как солоноватая жидкость с металлическим привкусом ещё долго ощущалась на языке, связывая её с братьями.
Тем временем новость о свадьбе вампиров быстро разнеслась по всему княжеству, со всех городков
Так, в суете, дни летели один за другим. Постепенно внутренний сад Дракастла, как, впрочем, и сам замок, достаточно сильно преобразился. Янта почти не участвовала в подготовке к торжеству, но всё сделанное ей непременно нравилось. Будто братья могли читать её мысли. Но, это было не так. Она спрашивала их об этом и единожды, и каждый раз получала от довольного собой Дэза в ответ улыбку и заверения в том, что он достаточно умён и наблюдателен для того, чтобы уловить её вкус.
За два дня до свадьбы, сидя на коленях Дэздраша, во внутреннем саду замка, Янтарэлла любовалась глициниями, крупными сиреневыми кистями свисающими с арок, установленных к торжеству, и наблюдала за тем, как Мидраш вычёсывал линяющую шерсть Грога. Грифон то и дело взмахивал крыльями, пытаясь улететь от вампира, но тот каждый раз пресекал попытки к бегству. Неподалёку от них Ардрак придирчивым взглядом осматривал драпировку из ткани над главной аркой и то и дело хмурился.
Казалось бы, всё было хорошо. Но внезапно Янтарэлла почувствовала нечто странное. Реальность будто подёрнулась мутноватой плёнкой. Звуки доносились до неё, словно через вату. Через пару секунд этого странного состояния, полного предчувствия неладного, она ощутила сильную боль в груди, следом за которой сознание затопило чувство потери.
В растерянности ухватившись за Дэза, она подняла взгляд и осознала, что все её мужчины находятся рядом и наперебой спрашивают о том, что с ней. Вот только у Янты не было сил ответить. Чувствуя, как голова идёт кругом, как её словно засасывает в невидимую воронку, она протянула руки к Мидрашу и Ардраку. И едва те схватились за них, как по чьей-то прихоти все четверо оказались перемещёнными в воды озера у храма бога Равновесия.
Не понимая, зачем они оказались здесь, мужчины хмуро встали перед Дэздрашем, заслоняя девушку на его руках. Но, повинуясь странному притяжению, она попросила опустить себя, и как только это произошло, тут же двинулась к ступеням к храму. Не сразу заметив на них кого-то, она прибавила шаг, различив две фигуры. А спустя пару мгновений и вовсе побежала вперёд. Смутное предчувствие беды гнало её до тех пор, пока она не узнала в изломанной, изрезанной фигуре на ступенях тело Фэйрека. Его глаза были невидяще распахнуты в небо, а сизо-зелёные волосы, испачканные в крови, свисали до самой воды.
Запоздало понимая, что Эйр мёртв, Янта, словно подкошенная, осела на первую ступень и горько расплакалась. Не в силах остановить слёзы и вообще как-либо сдержаться, она дала волю горю.
— А вот и вы, — сухо проговорил мужчина, у ног которого лежало тело русала.
Только теперь обратив на него внимание, Янтарэлла увидела почти полностью седого, но удивительно моложавого незнакомца. Он до странного напоминал ей Стэву. И отчего-то она вновь и вновь возвращалась к мысли об этом, прокручивая её по кругу, будто это было чем-то очень важным.