Мир Маньяка

Уваров Владимир

– Абсолютно.

– Доказательства есть? Еда, как всегда, бесподобная. Не пойму: как такой с виду простенький набор блюд вызывает такие ощущения! – Кот с удовольствием смешивал информацию с едой.

– Для суда? Нет! – ответил режиссёр на первую часть вопроса.

– И кто этот художник? Бабочко-производитель, так сказать.

– Вот это пока не понятно. Есть три варианта:

отец, сын и они вдвоём. Надо прошерстить этот домик с огородиком вместе.

– Никто не даст. Даже близко не подойдём. С другой стороны – за нераскрытие этого дела постоянно стружку будут снимать, но одно дело – выговор, другое – работы лишиться, если полезть к ним напролом, – нахмурился Кот.

– Тогда поедим душевно и в хорошей компании, а заодно и подумаем о делах наших тяжких.

– Это-то у нас хорошо получается: и душевно поесть, и компания что надо. Но всё же… Что с этими садистами делать будем?

Ещё долго в квартире не смолкали голоса друзей, возникали разные мысли, и…

А на крыше здания, стоящего в 100 метрах от неё, лежал человек в наушниках с приспособлением, похожим на параболическую антенну, и с длинной оптической трубой. Он внимательно вслушивался и всматривался в то, что происходило в квартире…

ГЛАВА 10

Как договорились Иван Васильевич с Дмитрием Николаевичем

Иван Васильевич не был маньяком – Иван Васильевич был чиновником средней руки, то есть на «руку получал средне». А приглядывал он за детскими домами, или, как говорилось в их организации – курировал их. И не надо путать с «купировал». Хотя, по большому счёту, последнее более точно описывало его деятельность. «Отрезал» он всё, что только можно было «отрезать».

Первое время он безумно завидовал сослуживцам, курировавших более серьёзные направления – медицину, благоустройство. О дорожных службах он и мечтать не мог: асфальто-укладчики – стоило только чуть уменьшить слой асфальта – «выдавливали на обочину» такие суммы, что и потратить их было трудно. Но коллеги с этим справлялись просто замечательно.

Но, как известно, опыт приходит со временем. Тем более что не только он был недоволен соотношением «ожидания – реальность».

И в один прекрасный для Ивана Васильевича день – во всяком случае он так думал – в его кабинет зашёл человек. Неплохой костюм, аккуратная стрижка,

официальная улыбка – в общем ничего предвещавшего чего-то значительного. Так, ещё один посетитель, «проситель» или «предлагатель» – так хозяин кабинета делил приходящих к нему. Либо просить чего-то, либо предлагать что-то, в основном: либо – пустое, либо – слишком опасное.

Но служба обязывала выслушивать их хотя бы иногда, а то ведь – кто его знает? – накатают ещё жалобу, что было совсем ни к чему.

Вот только глаза у этого посетителя…

Было в них что-то эдакое. Непохожее на то, что их владелец будет что-то выпрашивать или предлагать какую-то мелочь.

– Дмитрий Николаевич, директор детского дома, – здесь он явно «соврамши», но Александр Васильевич этого не знал и продолжал слушать. – Для нашего разговора номер его и адрес абсолютно несущественен, – представился посетитель.

– Несколько необычно, но продолжайте.

– Ценя ваше время, я перейду сразу к делу. Объём финансирования детских домов вам известен как никому другому. И оставляет желать лучшего. А ведь дети заслуживают лучшего и большего.

Тут Иван Васильевич напрягся: после таких слов должна была быть предложена какая-то большая афера – надо было взвесить все плюсы и минусы. То есть – возможную прибыль и возможный срок. Хотя нет, срок – это навряд ли: никто не захочет выносить мусор из избы, глядишь, его начнут искать во всей избе.

– Просто безусловно. Для этого мы и трудимся. Только – для детей всё.

В конце последней фразы Иван Васильевича подразумевался вопросительный знак, но тоном он этого не показал.

– Естественно, для них – не считая маленькой комиссии за труды праведные.

– Только если оно того стоит, и не будет недовольных, жизнь так сложна… – фразы Иван Васильевича строил такие безобидные, такие обтекаемые, что даже если какой-нибудь человек из органов стоял рядом и всё понял – и не только понял, но и записал разговор на диктофон – то доказать ничего не смог бы, ведь за финансовые намёки не сажают.

– Есть люди готовые пожертвовать на благое дело, но им бы хотелось кое-что взамен… – расплывчато начал посетитель.

– Откатная благотворительность? Не приветствуется, – после этих слов, как говорилось в старом анекдоте, засмеялся бы даже кот.

Конец ознакомительного фрагмента.