Мир иллюзий

Диксон Гордон Руперт

– Мне очень жаль...
– хрипло проговорил Фелиз из темноты.

– Ничего, все в порядке, - быстро отозвалась она, еще крепче прижимаясь к нему.
– Теперь я понимаю, что ты старался ради моего же собственного блага. Ты хотел, чтобы я узнала всю праву.
– Она потерлась носом о его грудь, и, спохватившись, Фелиз вдруг понял, что отвечает на это глухим, похожим на медвежье, рычанием. Ему было щекотно. "Она всего лишь молоденькая, неопытная дурочка, - подумал Фелиз, - но невозможно удержаться от того, чтобы не почувствовать себя ее защитником. Даже мне.

Ведь я едва с ней знаком, а уже начинаю ощущать себя ее отцом. То есть, дядюшкой, я хотел сказать."

– Ну вот, - продолжила Каи свой рассказ, - убежище себе я в конце концов нашла. Это было здание, которое не используется, ни нашими людьми, ни теми. Я пролежала там целый день. Все плакала, жалела себя. Но в конце концов мне это все-таки надоело, всему же есть предел. К тому же мне ужасно захотелось есть. Поэтому я встала и снова выбралась на улицу.

"Очень молодым дядюшкой," - уточнил про себя Фелиз, улыбаясь в темноте.

– Единственным местом, где можно было без проблем раздобыть еды, был твой корабль. Поэтому я отправилась туда.

"Или, все-таки, кузеном?" - раздумывал Фелиз.

– И представляешь, твой буфет, в которым ты хранишь еду, просто волшебный. Сколько из него ни бери, он никогда не бывает пустым!

– Да, - подтвердил Фелиз.
– Автоматическая обработка, - а про себя подумал: - Нет, просто друг семьи. Хороший друг семьи; вот как я себя чувствую рядом с Каи.

– И вот еще что, - проговорила Каи.
– Мне очень стыдно, но я не удержалась от того, чтобы хоть еще немного не порисовать в твоем журнале. Я извиняюсь. Просто я сама не ведала, что...

– Да-да, - закивал Фелиз, улыбаясь в темноте, - получилось великолепно.

– Великолепно?

Он почувствовал, как она подняла голову, и быстро пришел в себя.

– Я имею в виду, художественное исполнение. Гм... такое изяшество, совершенство линий...

– Правда?!
– голос Каи дрожал от восторга.
– До тебя дошел смысл моей живописи?

– Это просто замечательно!

– Ах!
– воскликнула Каи.
– Ты действительно так считаешь? А что на тебя с самого начала поразило больше всего? И что ты почувствовал, когда впервые увидел мой рисунок? Это сразу произвело на тебя впечатление, да?

– Да, - подтвердил Фелиз.

– Ты сказал, что это было замечательно. Ты правда считаешь, что это замечательно? Или просто замечательно? То есть, я хочу сказать, тебе в самом деле видится в этом нечто особое?

– Я же уже высказал свое мнение, не так ли?

– Ах!
– снова воскликнула Каи, бросаясь к нему на шею. Фелиз тоже осторожно обнял ее, но затем вовремя опомнился. "Оба-на," - подумал он про себя.

– Сейчас не самое подходящее время, - вслух сказал он.

– Сейчас? Что?
– Он чувствовал, как Каи смотрит на него из темноты. Не самое подходящее время для чего?

– Да так, пустяки. Потом объясню, - пробормотал Фелиз.
– А сейчас мне хотелось бы дослушать до конца твой рассказ.

– Но мне показалось, что мы говорили о моей живописи.

– У нас еще

будет время для такого...
– "Да что за бред я несу?" думал Фелиз. Он смущенно кашлянул.
– Мы обязательно поговорим о твоей живописи. Попозже, - пообещал он.
– А в данный момент ситуация такова, что времени для этого совершенно нет.
– "Довольно дурацкое объяснение, никакой логики, - думал он про себя.
– Ну да ладно." - Продолжай.

– Ладно, - с явной неохотой согласилась Каи и печально вздохнула. Ну, в общем, после еды я начала раздумывать над тем, что ты мне сказал. И решила выяснить все сама раз и навсегда - а там уж будь, что будет. И тогда я пошла в библиотеку.

– Умница.

– Я убеждала себя в том, что это нужно было сделать давным-давно. Но, Фелиз! Это было ужасно. Там было полно пауков и прочей гадости, они ползали повсюду. А еще там очень темно. Туда, наверное, уже лет сто никто не заглядывал! И на всем столько пыли, что за ней ничего нельзя разглядеть, и даже дышать невозможно. И я... я за-заблудилась...
– Она чнова задрожала.

Фелиз осторожно обнял ее.

– Но все-таки, - подсказал он, - в конце коноцв ты нашла, то что и скала...

– Да. В конце концов нашла, - согласилась она.
– Это все правда. Поначалу мы просто прекратили общаться с ними. Затем стали действовать и одеваться иначе, не так, как они. А потом и вовсе начали делать вид, будто их не существует. И все это время они, со своей стороны, вели себя точно так же. Фелиз! Ты должен разрешить мне остаться с тобой - отныне и навсегда.

Фелиз слегка вздрогнул.

– Что ж, посмотрим, - ответил он.

– Ведь у меня кроме тебя больше и нет никого.
– Она вцепилась в него.
– Разве мы не можем уйти отсюда и поселиться где-нибудь в другом месте, там, где нас никто не найдет? В горы они за нами не пойдут; это я точно знаю.

– Что ж, - проговорил Фелиз.
– Бегство в горы - не самый лучший выход. То есть, я хочу сказать, что ты знаешь обо мне еще далеко не все.

– Ну и что! Мне все равно!
– ответила она.

– Что ж, очень мило с твоей стороны. Но я все еще сижу здесь под замком, и мне нужно подумать еще очень о многом, - сказал Фелиз.
– В данный же момент меня очень интересует все, что ты только можешь мне рассказать о своем народе и о тех, других.

– Тогда спрашивай!
– воскликнула Каи.

– Ну ладно... гм, - сказал Фелиз.
– Скажи, а что случится, если ты вдруг увидишь человека, на котором совсем не будет одежды? Я имею в виду..., - он осекся, услышав, как Каи испуганно вскрикнула.

– Какой кошмар!
– ужаснулась она.

– Кошмар?

– Любой порядочный человек, - назидательно проговорила Каи, - носит одежду все время.

– Днем и ночью? И в обществе, и когда остается один?

– Полагаю, что так! Ведь даже если ты один, то мало ли кто за тобой может подглядывать... вот ужас-то!
– Она внезапно замолчала. Наступила короткая пауза.
– Кажется, я знаю, что ты имеешь в виду, - сказала она наконец.