Мир Иеро
Шрифт:
— А кто вас привез? И откуда? — тут же спросил Иеро, и вдруг заметил устремленный на него взгляд брата Лэльдо. Только теперь священник осознал, что очень давно не слышал от эливенера ни слова. Это наводило на размышления, но их следовало отложить на более подходящее время.
— Те, кто привез нас, совсем не хотели, чтобы мы поселились в этих краях, — запели кроули. — Но так уж вышло, и изменить ничего нельзя. Откуда мы? Издалека. Людям и не снились такие расстояния Это все, что мы можем сказать.
Иеро, разочарованно вздохнув, отломил кусок пеммикана, чтобы дать его Горму, уже сидевшему рядом с
— Эй, эй! — зазвенели их мысленные голоса. — Что это у вас такое?
— Это наша пища, — растерянно ответил за всех Иеро. — А что?
— Не надо, не надо этого есть! — застонали кроули. — Мы дадим вам другое, другое… вы станете сильными, вам нужны силы, чтобы донести Семя до вашей далекой страны! Это очень важно, важно, вы должны сберечь его, а путь ваш будет труден…
— Да мы и от этого не ослабеем, — удивленно передал медведь. — Мы привыкли к этой пище.
— Не надо, не надо, — продолжали жалобно взывать кроули. — Вот это лучше, лучше!
Темно-зеленые бархатные листья приподнялись, свернулись чашами, и эти круглые зеленые чаши вдруг наполнились мерцающей светлой жидкостью, немного похожей с виду на молоко. Люди и их друзья удивленно переглянулись, но ни у кого не возникло никаких опасений. Конечно же, кроули не могли желать им зла.
Младшая первой решилась отведать чудесное угощение. Она присела на корточки возле зеленой чаши и, зачерпнув пригоршню мерцающего напитка, поднесла его ко рту. После первого же глотка до всех донеслось восторженное «О!», и Младшая, наклонившись, принялась пить прямо из свернувшегося листа.
— Если вы не поспешите, — передала она весело, — я выпью все сама! Все до капли!
Конечно, другим не захотелось отставать от иир'ова. Через секунду уже и люди, и медведь, и лорсы приникли к зеленым чашам, наслаждаясь божественным питьем. Вкус его был необычен, в нем сливались оттенки множества фруктов и молока, его аромат был нежным и насыщенным, но самое главное — все чувствовали, как с каждым глотком прибывают в них силы. Словно они и не шли через Пустыню, сжигаемые солнцем, словно не сражались со светящимся монстром… и каждый был готов сделать все, чтобы помочь милым кроули.
Иеро, опустошив третий лист, выпрямился и поискал взглядом брата Лэльдо. Почему-то священнику подумалось, что эливенер не примет дара кроули. Но брат Лэльдо, как и все, приник к зеленой чаше.
Когда все насытились и почувствовали, что не в состоянии больше сделать ни глотка, Иеро спросил:
— Мы должны унести отсюда только Семя и яйца? А как же вы все?
— Мы останемся здесь, здесь, — ответили кроули. — Мы не можем уйти. Мы — стражи. А у вас вырастут наши дети.
— Стражи? — переспросил священник. — А что вы охраняете?
И тут кроули замолчали.
Иеро повторил свой вопрос, но так ничего и не услышал в ответ. Зато вдруг заговорил так долго молчавший брат Лэльдо:
— Иеро, не приставай к ним. Они не могут ответить. Это не их тайна.
— А ты откуда знаешь? — чуть не закричал священник, которому уже до смерти надоела вечная таинственность всех членов Братства Одиннадцатой Заповеди. — Ты что, в родстве с ними?
Брат Лэльдо усмехнулся и сказал:
— К сожалению, нет, не в родстве. Давай-ка лучше собираться
С этим Иеро вынужден был согласиться. Действительно, самым важным для них делом было сейчас отправиться в обратную дорогу и дойти до Республики Метс. Священник очень надеялся, что его отряду удастся разминуться со слугами Нечистого, которые, как он знал, тоже спешат к холму, вокруг которого поселились загадочные кроули.
Кроули снова заговорили. Они подробно объяснили, что разноцветные яйца и изумрудное Семя необходимо нести порознь, они не должны соприкасаться во время пути. Что ж, с этим никаких трудностей не возникло, ведь запасных серых плащей, укрывающих и от жары, и от холода, было в достатке. Два плаща расстелили на песке. Зеленый, словно изумрудный, шар медленно поплыл к одному из плащей и неторопливо опустился на него. Иеро и брат Лэльдо осторожно завернули драгоценное Семя в плащ и тщательно увязали кожаными бечевками. Иеро хотел положить сверток в одну из седельных сумок на спине Клуца, но что-то остановило его и он сказал Дэши Весту:
— Вези его ты.
Когда с этим было покончено, разноцветные шарики, по-прежнему кружившиеся в воздухе над коричневыми головками кроули, дружно помчались ко второму плащу и повалились на него. Священнику показалось, что шарики веселятся, как малые дети, устроившие кучу малу. Второй сверток Иеро передал брату Лэльдо, и тот уложил его в одну из сумок на спине своего лорса, не сказав ни слова.
Уже перевалило за полдень, но в долине почему-то не было так жарко, как в Пустыне вокруг нее, и Иеро решил, что отряд должен отправляться в путь немедленно. Тогда они успеют до наступления ночи пройти ущелье и остановиться на привал уже в голубых песках. Ущелье же, после нападения светящегося монстра с бесконечным количеством щупалец, вызывало у священника большие сомнения. Ему не хотелось задерживаться в таком опасном месте, ведь зажатый между каменными стенами отряд лишался возможности маневра.
Когда все были готовы выступить, Иеро поклонился кроули и сказал:
— Спасибо вам. Я уверен, ваш дар принесет большую пользу моему народу.
— Спасибо тебе, спасибо всем вам, — запели в ответ кроули, покачивая коричневыми искрящимися головками. — Мы ждали так долго. Мы рождаем Семя и яйца один раз в тысячу лет. Четыре Семени погибли. Их некому было унести. Спасибо вам. Спасибо вам. А теперь уходите, уходите, скорей, скорей…
Но отряд Иеро не успел уйти.
22
Два Верховных Мастера, встретившиеся в условленном месте на краю южной Пустыни и торопливо погнавшие свои отряды через пески, подошли наконец к скалам, стоявшим кольцом в центре Голубой Пустыни. Волосатые ревуны быстро отыскали более или менее подходящий проход, но первыми в него вошли каменные фенеки, которые совсем не случайно назывались именно так. Эти твари были способны разгрызать камни, как орешки. Фенеки вихрем промчались по узкому ущелью, расширяя его в тех местах, где не смогли бы проехать всадники, и уже через час вернулись обратно. Дорога была расчищена.