Мир Иеро
Шрифт:
— Уж точно, само не наладится, — заявила иир'ова. — Яд бездетности накопился в организмах мужчин и женщин. Его необходимо вывести.
— Ты знаешь, как это сделать? — с надеждой глянула на кошку ее величество.
Брат Лэльдо удивленно уставился на Лэсу. Он знал: иир'ова не стала бы перебивать королеву, если бы ей нечего было сказать. Значит, степная колдунья успела каким-то образом исследовать проблему и найти решение.
Так оно и оказалось.
— Думаю, что знаю, твое величество, — ответила Лэса. — В наших краях бесплодие лечат камнем рубином.
— И ты готова заговорить нужное количество драгоценных камней? — тут же уловила идею Виктория.
— Да… но это займет не один день, — предупредила степная колдунья. — а потом женщины и мужчины должны будут постоянно носить заговоренные камни. Значит, придется вставить их в приличные их положению украшения.
— Это я беру на себя, — тут же решила ее величество. — Если ты готова приступить к делу прямо завтра, то утром тебе доставят первую партию украшений. Я засажу за работу всех лондонских ювелиров, а камни выдам из собственной сокровищницы. Ты только скажи, что тебе может понадобиться. Особое помещение? Какие-нибудь вещи, или помощники, или еще что-то?
Иир'ова призадумалась, а королева не отводила от нее глаз. Брат Лэльдо снова, в который уже раз, восхитился этой удивительной женщиной, истинной королевой, мудрой правительницей. Она принимала жизнь просто, ее не огорошить было ни ворожбой, ни магией, ни жестокостью… она готова была на все, лишь бы обеспечить своим подданным мир и покой. Она даже не боялась отягчить собственную совесть дурным поступком, если от этого могла быть польза другим людям.
— Да, — решила наконец кошка. — Лучше будет, если ты выделишь мне просторную комнату где-нибудь повыше, лучше даже на чердаке, но с большим окном. Мне нужно как можно больше света и воздуха… этот ритуал возник в моих родных степях, а там, видишь ли, нет каменных домов, нет лесов… сплошной простор и свежий ветер!
Королева улыбнулась и кивнула.
— И еще мне нужно будет много свежих фруктов, очень свежих и очень сочных, — продолжила Лэса. — На каждый камень, подлежащий заговору, — три штуки. И еще… — Красавица помедлила, прежде чем назвала последний из необходимых ей атрибутов. — Еще мне будет нужна теплая птичья кровь. Наверное, кому-то придется постоянно резать птиц… как ты на это посмотришь? Кровь должна будет поступать в процессе ритуала без малейших задержек, по полной чашке на каждый камень.
Виктория, даже не поморщившись, ответила:
— Я отведу помещение по соседству с твоим для этого дела. Кухонные люди поработают на пользу Англии, не сомневайся. Ты ни в чем не будешь терпеть недостатка, даже если придется опустошить все птичьи дворы моего королевства.
— Что ж, — сверкнула улыбкой зеленоглазая красавица, — тогда завтра с утра я готова приступить к делу. И еще…
Королева молча приподняла бровь, спрашивая.
— Еще я буду петь, — внезапно расхохоталась иир'ова. — Петь громко и долго. Я знаю, твоему племени не понравятся песни моего народа. Но придется потерпеть.
Виктория, без труда представив, как
— Уж конечно, мы потерпим, если понадобится. Но я уверена: у тебя прекрасный голос!
58
Брат Лэльдо проснулся рано, однако кошки уже не было в спальне. Уроборос, открывший глаза при первом движении эливенера, сообщил, что степная колдунья ушла еще в три утра, не сказав ни слова. Что ж, нетрудно было догадаться: иир'ова готовится к предстоящему ритуалу.
Когда явился слуга, принесший завтрак, американец спросил:
— Ты не знаешь, где ее величество выделила комнату для кошки? Это должно быть где-то наверху.
— Знаю, — ухмыльнулся парень, — все вокруг только об этом и говорят. На кухонном дворе уже штук сто связанных индюшек лежит, и еще тащат. И апельсинов уже пять возов выгрузили. На чердаке, да, поднимись по лестнице для слуг, что в конце этого крыла. Только там уже стражу поставили… ну, тебя-то никто не задержит, это понятно.
— Спасибо, — улыбнулся эливенер. — А сама кошка уже там?
— Кошку видели в парке, — с охотой ответил слуга. — На дереве.
— Вот как? — немного удивился эливенер. — Ну, ей виднее…
Слуга фыркнул и ушел.
Брат Лэльдо, все эти дни продолжавший подслушивать мысли, когда и где только мог, отлично знал: всем слугам и прочей публике, владеющей телепатией, давно известно, что «друзья человека» молодого иностранца никакие не животные, а самые настоящие люди. Но простой народ помалкивал об этом. Людям нравились и степная красавица, и смешной шипастый уроборос.
Наскоро перекусив, брат Лэльдо пошел наверх. Лестница для слуг была довольно узкой и крутой, и эливенер подумал о том, что слуги, целыми днями бегающие по ней вверх-вниз, должны быть очень крепкими и здоровыми ребятами. На последней площадке. перед низенькой дверью, ведущей на чердак дворца, приткнулись два дворцовых стражника в полном вооружении — в латах, с мечами и кинжалами. Прислоненные к стене, рядом с ними стояли копья и луки. Молодой эливенер покачал головой. Надо же, подумал он, как они снарядились… неужели Виктория это приказала?
— Зачем столько оружия? — спросил он.
Стражники переглянулись, и тот, что был постарше, вежливо ответил:
— Видишь ли, сэр Лэльдо, начальник дворцовой стражи боится, как бы оборотни не попытались помешать твоей кошке. Они, понимаешь, старались-старались, а твоя зеленоглазая возьмет, да и пустит все их труды на ветер!
— Но ведь в Лондоне не осталось оборотней, — возразил эливенер.
— Ну, это как посмотреть… — пробормотал стражник.
Брат Лэльдо, заглянув в мысли солдата, увидел нечто такое, что его ошеломило. Оказывается, простые люди теперь подозревали в обладании нечеловеческой сущностью во-первых, всех иностранцев (кроме сэра Лэльдо), а во-вторых, едва ли не всех молодых сэров, думая, что те вполне могут происходить от лисиц. Ведь лисицы появились в Англии далеко не вчера…