Мир Иеро

Гир Тильда

И вдруг среди причудливых теней, ложащихся на узкие полосы относительно твердой земли и на темную воду проток, что-то мелькнуло… потом с другой стороны… еще… еще… Иеро, напрягая глаза, всматривался в пространства между стволами хвощей и зарослями камыша, но никого не видел. При этом ни медведь, ни лорсы не подавали сигнала тревоги. Священник не мог понять, что происходит. Наконец он послал Горму вопрос:

— Горм, что там мелькает между стволами? Мне не могло почудиться. Там какие-то живые существа.

— Конечно, — благодушно ответил медведь. —

Их там сколько хочешь. И даже больше. Но они очень стеснительные, вот и прячутся.

— Что ты мне голову морочишь! — рассердился Иеро. — Какие это стеснительные звери могут бродить по болоту?

— Да ты же вчера познакомился с одним из них, — спокойно передал Горм. — Неужели успел забыть?

— Ты говоришь о медных ящерицах? — удивился Иеро.

— Ну да, о ком же еще? — в мысли черного медведя прозвучало веселье. — Они нас охраняют. Проводят до края болота, они же тебе сказали.

Иеро недоуменно оглянулся на брата Лэльдо, ехавшего следом за ним, но эливенер лишь молча улыбнулся. Стражи Границы, слышавшие весь разговор, тоже промолчали. Но священник не сомневался в том, что оба воина удивлены не меньше, чем он сам.

Так они шли весь день — в необычной тишине и совершенно спокойно.

К вечеру все вокруг снова окутал туман, но теперь Иеро уже не боялся нападения. У него появились кое-какие соображения относительно того, откуда взялась их своеобразная охрана, и он собирался поговорить с братом Лэльдо, когда отряд остановится на ночевку. Конечно, священник радовался тому, что экспедиция, похоже, минует болота Пайлуда без особых приключений — ведь это значило, что уже завтра к вечеру они выберутся в юго-восточный Тайг, и вскоре очутятся на побережье Внутреннего Моря. Идти станет легче. В Тайге можно будет подстрелить какую-нибудь дичь, чтобы поберечь пеммикан для перехода через Голубую Пустыню. Иеро даже немного пожалел, что ящерицы-медянки обещали проводить их только через болото. Уж шли бы с ними до самых Голубых Пустынь!

Когда отряд начал устраиваться на ночь на выбранном медведем почти сухом островке, Иеро передал Клуцу:

— Держись поближе к брату Лэльдо, мне с ним поговорить надо.

Лорс как бы случайно, выбирая местечко поудобнее, двинулся вбок, и Иеро очутился рядом с эливенером. Эливенер, едва различимый в густых туманных сумерках, выглядел немного забавно, поскольку натянул серый капюшон плаща слуг Нечистого поверх своего собственного коричневого капюшона, и из-за этого его голова выглядела просто огромной. Иеро улыбнулся и спросил:

— А зачем свой-то капюшон надел? Не слишком ли?

— Нет, — мягко ответил брат Лэльдо. — Мой капюшон помогает мне слышать жизнь вокруг.

— Да вокруг никого нет! — воскликнул Иеро. — А эти непонятные ящерицы совершенно закрыты, и откуда только у них такая мощная ментальная защита?

— Но ведь такое свойство помогает скрыться от врага, умеющего ловить мысленные волны, не так ли? — возразил эливенер.

— Наверное, я все-таки чего-то не понимаю, — сказал Иеро. — Защита —

это одно, но ведь они должны как-то общаться между собой, верно? И еще — как они умудрились разогнать всех с нашего пути?

— А ты поищи на разных волнах, — слегка насмешливо предложил брат Лэльдо. — Может, и нащупаешь что-нибудь.

Иеро озадаченно посмотрел на него и углубился в раздумья. Ему казалось, что он уже освоил все существующие диапазоны мысленной связи, ведь он тренировался в этом не первый год. И вдруг ему предлагают поискать новую волну. Где же ее искать, в каком спектре?…

Размышления Иеро прервал тихий плеск воды, донесшийся из тумана. К островку приближалась лодка.

Иеро мысленно окликнул Горма:

— Горм, кто к нам плывет?

— Человек, — ответил медведь. — Знакомый.

— Знакомый? — вслух переспросил Иеро. — В болотах Пайлуда? Ты что, пьяных ягод объелся?

Но он, конечно, не сомневался в том, что медведь прав. Медвежье племя наотрез отказывалось приобщаться к человеческой цивилизации именно потому, что желало сохранить свое ощущение мира, намного превосходившее возможности людей. И если Горм сказал — «знакомый», значит, он узнал запах приближавшегося к островку человека.

Вот наконец нос небольшого каноэ ткнулся в илистый топкий берег островка, и Иеро подтолкнул Клуца. Лорс тут же осторожно шагнул в направлении шума. Было темно, хоть глаз выколи, луну затянули тучи, и приходилось продвигаться на ощупь. И вдруг…

В трех шагах перед Иеро вспыхнул яркий зеленоватый огонек, осветивший коричневый капюшон и морщинистое лицо брата Альдо. Старый эливенер в одной руке держал однолопастное весло, опущенное в воду, а в ладони другой его руки, поднятой на уровень груди, лежал крупный светящийся жук, дававший достаточно света, чтобы можно было без труда рассмотреть неожиданного гостя.

— Здравствуй, Иеро, — негромко сказал брат Альдо. — Мне нужно с тобой поговорить. Садись в лодку.

Иеро без малейших колебаний спустился на землю и, по щиколотку утопая в иле и тине, подошел к каноэ и перешагнул через борт. Он давно знал брата Альдо, еще со времен большой войны со слугами Нечистого. Тогда старый эливенер участвовал в военных действиях и во многом помог северянам. А теперь вдруг оказался посреди болот Пайлуда… что, неужели он явился сюда только для того, чтобы поговорить со священником?

Но Иеро решил не задавать лишних вопросов, а подождать, что скажет один из старейшин Братства Одиннадцатой Заповеди.

Брат Альдо сунул жука за пазуху и, легко управляясь с веслом, повел каноэ по протоке, между стоящими стеной камышами. Иеро молчал.

— Ты стал совсем взрослым, Иеро, — неожиданно сказал старый эливенер.

Иеро усмехнулся.

— Ну, я и четыре года назад не был мальчиком.

— Верно. Но ты был… как это сказать? Ты был довольно наивен, как почти все северяне, ты жил в относительном покое своего мира… а потом тебе пришлось отправиться в далекое путешествие, и ты изменился.