Мир Иеро
Шрифт:
Эливенер не сразу заметил, что на коленях королевы, полускрытая многочисленными черными оборками, свернулась клубочком рыжая лисица. Лисица не только держала постоянный и очень жесткий ментальный экран, как это делали все ее сородичи, она еще и выровняла, почти полностью сгладив, эмоциональный фон… то есть приложила все усилия к тому, чтобы ее сочли пустым местом. Это не понравилось брату Лэльдо, и он с максимальной осторожностью сообщил кошке и уроборосу о присутствии подозрительного существа. Но обсуждение темы пришлось, естественно, отложить на более подходящее время.
Кортеж торжественно продвигался вперед,
…Великолепный парк, больше смахивающий на тщательно ухоженный лес, тянулся на многие сотни метров. Дворец Вестминстер, над которым нависала башня с часами, уже исчез из виду, скрывшись за кронами огромных старых деревьев с корявыми стволами. Но королева продолжала неторопливо шагать вперед по безупречно гладкой дорожке, с трудом переставляя отекшие ноги. Виктория молчала, и трое друзей, тащившиеся за ней следом, тоже помалкивали, соблюдая правила этикета (наскоро прочитанные в умах придворных). Наконец за очередным поворотом тропинки открылась просторная солнечная поляна, в центре которой стояла большая нарядная беседка, сплошь увитая плетями винограда. Золотистые гроздья зрелых ягод, выглядывавшие из темной листвы, сразу пробудили в эливенере зверский аппетит. Ведь они с друзьями завтракали так давно!
Виктория вдруг оглянулась, ее живые темно-карие глаза сверкнули весельем.
— Нам сейчас подадут чай, — сказала она низким, чуть хрипловатым голосом. — А что едят остальные?
Эливенер улыбнулся. Старушка Викки без малейших церемоний, истинно по-королевски, сунулась в его ум, и… расхохоталась.
— Понятно, — продолжила она. — Тебе — мясо. Лучше сырое, — она глянула на степную охотницу. — А еще рыбу и молоко. А малышу… — и тут она снова закатилась хохотом. — Да ты у нас самоед! — сквозь смех выговорила королева. — Ну, чудеса!
Из-за беседки вышел важный седобородый джентльмен и, склонив голову, приблизился к королеве. Она распорядилась насчет чая и прочего, а потом добавила:
— И чтобы ни души на сто метров вокруг, понятно?
— Да, твое величество, — ответил седобородый и удалился.
Вскоре вереница слуг, нагруженных подносами, потянулась из-за деревьев к беседке. Круглый стол, стоявший в центре этого изящного сооружения, застелили роскошной парчовой скатертью и сплошь уставили блюдами, накрытыми высокими крышками. В центре стола водрузили корзину с разноцветными бананами. Затем были доставлены чайники и небольшая жаровня, полная горячих углей. А после этого слуги удалились, оставив королеву наедине с гостями.
— Ну-с, приступим, — весело сказала Виктория, усаживаясь в кресло во главе стола и жестом приглашая троих друзей занять места напротив нее.
Пока гости устраивались в мягких креслах с высокими спинками, ее величество небрежно сняла крышки с ближайших к ней блюд и отбросила их в сторону, на один из диванов, стоявших вдоль стен беседки. Обнаружив на одной из огромных тарелок куски свежего, сочащегося кровью мяса, Виктория сообщила:
— Это
Лэса не стала отказываться от угощения. Подтащив блюдо к себе поближе, она впилась острыми белыми клыками в самый аппетитный на ее взгляд кусок. Королева тем временем отыскала сырую рыбу и кувшин с молоком. Все это было поставлено рядом с иир'овой.
— Ну, а ты что любишь? — спросила Виктория брата Лэльдо. — Только не ври, что ты аскет! Все равно не поверю. Ты нормальный здоровый мужик.
Эливенер снова рассмеялся, вконец очарованный старушкой Викки.
— Я тоже люблю мясо, — сказал он, — только жареное.
— Верю, — кивнула королева. — На сыроеда ты не похож.
Они приступили к еде, приглядываясь друг к другу. Чтобы избавить королеву от соблазна покопаться как следует в их умах, трое друзей закрылись ментальными экранами, что вызвало у Виктории очередной приступ веселья. Ее пышная грудь тряслась от хохота, многочисленные оборки черного платья полоскались, как от сильного ветра. И тут брат Лэльдо вспомнил про лисицу и спросил:
— А где твоя лисичка, твое величество? В карете она сидела у тебя на коленях.
— Нечего ей тут подслушивать, — ответила королева.
— Да она и издали может подслушать с тем же успехом, — заметила иир'ова. — Так что разницы никакой.
— Издали? — вздернула брови королева, и ее добродушное круглое лицо слегка помрачнело. — Ты уверена?
— Конечно, — кивнула Лэса. — Мы это сразу обнаружили, как только попали в ваш город.
Королева Виктория вдруг глубоко задумалась. Трое друзей молчали, не желая мешать ей.
Наконец Виктория встряхнула головой и заявила:
— Не верю. Не может быть, чтобы они были так уж сильны.
Иир'ова и брат Лэльдо переглянулись, и эливенер тут же принялся исследовать ближайшее парковое пространство. Уроборос, поняв, к чему идет дело, занялся сканированием. Через минуту он заявил:
— Поблизости, за деревьями, — шесть лисиц.
— И все они очень плотно закрыты ментальными щитами, — подтвердил эливенер.
— Слова, слова… — пробормотала королева.
Но слова ее гостей неожиданно подтвердились, к тому же самым невероятным образом.
Послышался шум кожистых крыльев, хриплое карканье, — и на лужайку перед беседкой с треском приземлились три птервуса, вопившие во всю силу мысли:
— Кушать! Кушать! Мама! Кушать!
Королева Виктория сначала от изумления вытаращила глаза, а потом, рассмеявшись, спросила:
— Чем вы их кормите?
— Мясо! Мясо! — заорали хищные детки. — Рыбка! Рыбка! Лягушка!
Королева на этот раз уже не засмеялась, а прямо-таки заржала, и с трудом выговорила, вытирая выступившие на глазах слезы:
— Извините, детки, лягушек не догадалась заказать. А вот мяса и рыбки найдем.
Она с удивительной легкостью вскочила и, схватив блюдо с сырой рыбой, выбежала из беседки. Птенцы разинули зубастые клювы, и каждый из них получил свою порцию из королевских рук. Но вряд ли детки поняли, какая им была оказана честь.
Быстро слопав угощение, детки принялись расхаживать по поляне, рассматривая все вокруг, а королева вернулась к гостям. Но они не успели возобновить разговор, поскольку птервусы вдруг с воплями и карканьем бросились в разные стороны, пытаясь как следует врезать лисицам, подкравшимся уже вплотную к поляне.