Мир Иеро
Шрифт:
— Нет-нет, меня интересуют именно цветные… — пробормотал брат Лэльдо. — Интересно… значит, вместе с лисицами?
— А до того смерчи не приносили ничего подобного? — спросила иир'ова.
— А до того у нас и смерчей-то не случалось, тот был первым, — развела руками королева. — Впрочем, они ведь все равно угасают над лесом, так что у нас из-за них проблем не возникает.
— Две проблемы у вас из-за них все-таки возникли, — возразил эливенер. — Первая — лисицы. Вторая — вот эти самые фрукты.
— Кстати, — заметила королева, — если им не обрезать усы, они будут простыми желто-зелеными бананами, к тому же хищными.
— Что?! —
Королева обвела их внимательным взглядом и, помедлив несколько мгновений, пояснила:
— Изначально это хищные растения, вроде волосатого подорожника или желтого паслёна. Они отращивают длинные вьющиеся усы и с их помощью ловят любое теплокровное существо, оказавшееся поблизости. И высасывают его, как подорожник жуков. Если же эти усы обстригать сразу, как только они проклевываются, — получается отличный нарядный фрукт. Растет хорошо, но требует больших трудов, в смысле постоянного присмотра за усами, они из него так и лезут. Поэтому объявлен королевским деревом. Я оплачиваю расходы по его выращиванию из своих личных средств.
— Зачем? — коротко спросил эливенер.
— Наши лисицы практически только ими и питаются, — пожала пышными плечами Виктория.
— А зачем вам лисицы? — задала свой вопрос степная охотница.
— Ну, это уже вопрос традиции, — отмахнулась королева. — Может быть, вы все-таки объясните, что вас так насторожило в бананах?
— Объясним, — кивнул эливенер. — Но это первой заметила Лэса, пусть она и скажет.
Виктория перевела вопросительный взгляд на зеленоглазую красавицу. Но Лэса снова начала с вопроса:
— Как у вас обстоят дела с рождаемостью в последнее время?
— Неважно, — удивленно вскинула брови королева. — А почему ты об этом спросила?
— Это напрямую связано с вашими дивными фруктами, — пояснила иир'ова. — В них есть некое вещество… ну, я в биохимии не сильна, как оно называется, не знаю, но оно влияет на способность к деторождению. И оно, судя по всему, должно накапливаться в организме. То есть с каждым годом будет действовать все сильнее и сильнее.
Королева Виктория побледнела, ее темные глаза расширились, недоверчиво и почти с ужасом уставившись на американскую колдунью. Ее величество не желала верить в чудовищную правду… но, поскольку она была женщиной чрезвычайно умной и, как истинная монархиня, обладала высоким чувством ответственности, она не стала отметать предположение, не рассмотрев его как следует.
К тому же, как выяснилось, у нее были причины верить кошке.
Помолчав, Виктория неторопливо заговорила:
— У меня четверо детей, два сына и две дочери. Но у старшего из наследных принцев до сих пор нет потомства. Сначала я думала, что виной тому — его супруга. Но он не сумел смастерить ребенка и своим любовницам, а их у него было уже семь. У младшего принца родилась одна дочь — и все. А это опасно для династии. И для государства в целом. У благородных лордов дела обстоят примерно так же.
— А простонародье благополучно плодится? — догадался вдруг эливенер. — Оно не ест королевских бананов?
Виктория кивнула.
— Мне кажется, – задумчиво передала иир'ова, — начинать нужно с лисиц.
— Но почему? — тихо спросила королева. — Ты так и не объяснила, что в них странного.
— Ящеры правы. Лисы — не те, за кого они себя выдают, — ответила колдунья.
Друзьям
Когда ошеломленный Бэрк привез из дома сэра Дональда их скромные пожитки, троица уже устроилась в трех скромных маленьких комнатах в правом флигеле Вестминстерского дворца, рядом с кухнями и черным ходом. Правда, королева Виктория пыталась поместить друзей поближе к собственным апартаментам, но они отказались наотрез. Им необходима была свобода передвижения, чтобы потихоньку заниматься своими делами, а вокруг королевы постоянно толпилось слишком много народу — и придворные, и прислуга разного рода… нет, там каждый человек оказывался уж слишком на виду.
Зато птенцы ничуть не возражали против того, чтобы находиться в центре внимания. Они решили, что их постоянное место — на большом лугу, отделявшем дворец от парка. Тем более, что в центре этого луга красовалась искусственная горка, покрытая лианами и цветами. На этой горке и восседали молодые птервусы, когда им надоедало парить над Лондоном и его окрестностями. И всегда пользовались большим успехом. Придворные не упускали случая угостить чем-нибудь вкусным любимцев королевы и ее гостя сэра Лэльдо, эсквайра. Эливенер уже через день начал всерьез опасаться, что детки могут заболеть ожирением… и уж во всяком случае, им грозила полная потеря самостоятельности. Впрочем, их ведь никто и не гнал отсюда, не заставлял самостоятельно добывать себе пропитание.
…Занявшись изучением ситуации, друзья первым делом обнаружили, что подлинная численность огненно-рыжих лисиц, проживающих на территории доброй старой Англии, раз в двадцать превышает официальное число. И одно это уже могло вызвать подозрения. Зачем было рыжим тварям таиться и скрываться? Ведь англичане относились к ним — лучше не придумаешь. Взяв странный факт на заметку, иир'ова и эливенер занялись дальнейшим расследованием. То есть внешняя сторона работы лежала, конечно, на брате Лэльдо, — ведь степная охотница не могла приставать к людям с вопросами. Но она шныряла вокруг, подслушивала и подсматривала, заглядывала в чужие умы, собирая слухи и сплетни своими методами. Уроборос тоже не дремал. Его забавная с точки зрения англичан внешность позволяла малышу совать нос, куда ему вздумается, — ему везде были рады. А он тоже держал ушки на макушке, слушал, впитывал, запоминал…
Для обсуждений у них оставалась только ночь, поскольку вечера им приходилось проводить в покоях королевы Виктории. Но и там можно было услышать много интересного… тем более, что старушка Викки, посвященная в планы друзей, знала, какие темы для бесед предлагать своим послушным придворным.
И в конце концов стала вырисовываться некая картина.
…Около семидесяти лет назад откуда-то с юга примчался гигантский черный смерч, к счастью, не достигший населенных районов, а почему-то растаявший над лесом, тянувшимся бесконечной полосой с востока на запад довольно далеко от Лондона. В тот момент в лесу находилась группа охотников. И именно они, а точнее, их собаки, нашли пять потрепанных лисиц, принесенных смерчем невесть откуда. На одной из лисиц был ошейник, из чего благородные джентльмены сделали вполне естественный вывод: лисица кому-то принадлежала, была «другом человека».