Мир ГП

Ярмышев Александр

— Тихо-тихо, — я придержал дернувшегося директора на кушетке. — Не торопитесь.

— Что? Где?

— Я здесь, Альбус, — стукнул своим посохом по полу Грюм.

— Да? — ответил Дамблдор. Мне кажется, что спрашивал он не об этом… Ладно, это их дела.

— Портер сделал всё, о чем договаривались, — доложил аврор. — Проклятие локализовано, здоровье восстановлено!

— Хорошо, — Альбус посмотрел на свою руку, на пальце которой было новое медное кольцо, отделяющее мертвую плоть от остальной руки. Тут он заметил, что кожа на руке не выглядит стариковской. Его взгляд переместился выше, потом на ноги. — Хм, —

он движением руки создал перед собой ростовое зеркало, и увидел рыжие волосы и бороду. — Давно я себя таким не видел. Лет пятьдесят.

— Честно говоря, я не рассчитывал на такой эффект. Планировалось убрать проклятие, и последствия его работы, но тут вмешался Грозный Глаз, и пришлось поменять планы на более продолжительные. Из-за этого и проклятие ужалось убрать не до конца. Простите, но в тех условиях лучше не сделать. И расход зелья Авача получился чрезмерным. Как и его эффект.

— Не скажу, что недоволен. Небывало хорошее самочувствие. Однако придется принять меры, чтоб не объяснять людям, почему я теперь так молодо выгляжу.

Тут же, не отходя от кассы, мы договорились о лечении Грюма. С ним будет сложнее, ведь кроме инвалидности телесной, из-за темной магии поврежден третий аспект. Плюс к этому, он постоянно носит свой глаз-артефакт, который серьёзно перекорежил энергетику в этом месте.

Глава 48

21 июля 1996

После явления Волдеморта миру, Фадж всё же не смог удержаться в кресле министра. Он со скандалом покинул свой пост, а его место занял Руфус Скримджер, не без труда победивший в противостоянии Барти Крауча старшего. За этим последовали новые назначения, и многие должности сменили хозяев — Скримджер продвигал свою команду. Правда это не коснулось ключевых мест. За них тоже пришлось бы побороться, но сил уже не хватало. Впрочем, новый министр, на словах осуждающий радикализм чистокровных, на деле ничего не предпринимал для противодействия. Ну, меня это мало удивило. Как и то, что своего соперника он отправил представителем Магической Британии в Международную Конференцию Магов.

Как и в каноне, по стране пошла волна убийств чиновников. Но это была вина не нового министра, а Волдеморта. Ожидая ликвидацию лиц, препятствующих деятельности Пожирателей, я передал им амулеты привязки души. Такие же, как тот, с помощью которого оживил Седрика. Ну, с небольшим дополнением, позволяющим дольше хранить тело. Амос Диггори не отказал мне в посредничестве. Всё же надо учитывать, что я не везде смогу сразу успеть.

Лишь с один из них отказался принимать такую страховку. Амелия Боунс — глава департамента магического правопорядка, сочла риск от ношения непроверенного амулета большим, чем шанс покушения на её жизнь.

Пришлось воспользоваться нечестным приёмом, и, через Сьюзен, её племянницу, прицепить висюльку к одежде. И следующее же покушение было на мадам Боунс. Надо сказать успешное.

Получив сигнал о сработке амулета, я, с группой своих бойцов, уже через семь минут переместился к ее дому. А тут, к моему удивлению, уже был отряд авроров.

— Кто такие? — направив на меня палочку, крикнул их, по-видимому, старший.

— Алекс Портер! Со своим отрядом.

— Ага. Я вас узнал, мистер Портер. С какой целью вы здесь?

— До меня дошел сигнал о нападении на мадам Боунс. Вот, пришел

выручать.

— Поздно, мистер Портер. Она убита лично Волдемортом.

— Давайте не будем торопиться с выводами, — попросил я, и пошел в дом. — Возможно, я смогу ещё что-то сделать. И откуда информация о том, что убийца — Волди?

— Мы застали их здесь. К тому же, у мадам Боунс гостила её подруга Эммелина Вэнс. Когда мы пришли, она ещё была жива, и сказала нам об этом.

В разгромленной гостиной лежали два женских тела. Одно было почти разрублено пополам, второе — практически целым. Да и признаки работы Авады — на лицо.

Найти амулет, и провести реанимацию, проблем не составило. И вскоре Амелия открыла глаза. Какое-то время она приходила в себя, но её состояние оставалось по-прежнему тяжёлым. Странно, с Диггори такого не было. Но, хоть говорить могла.

— Мадам Боунс! — воскликнул командир Авроров. — Слава Мерлину, нам удалось вас спасти.

— Вам? — просипела дама. — Я прекрасно помню, что словила Аваду. И присутствие мистера Портера говорит о том, что именно он вернул меня к жизни. А вы не успели. Но я вас не виню. «Тот, кого нельзя называть» действовал очень быстро.

— Вы правы, — поджал губы аврор. И решил сменить тему. — Мы вызвали бригаду из Мунго. Скоро вас доставят в больницу, и покажут помощь.

— Не стоило. У меня нет уверенности, что в Мунго нет приспешников Того, Кого Нельзя Называть. Поэтому, я хочу попросить у мистера Портера убежища. По крайней мере, до тех пор, пока не буду в состоянии постоять за себя. Вы как, Алекс. Примете меня к себе?

— Конечно, Амелия. Убежище — это минимальное, чем я могу помочь.

Аврор спорить не стал. Да и понимал, что нападение на главу департамента правопорядка означает начало хаоса. Уж слишком много тех, кто поддерживает Волдеморта, проникло во все структуры министерства магии. Амелии, действительно, будет безопаснее у меня. Тем более, было известно, что как боевик она не сильна. Мадам Боунс, скорее, талантливый управленец. И этот талан я хочу пристроить у себя. Конечно не сразу, но пока время есть.

29 августа 1996

В конце лета Хагрид доложил об окончании работ над несколькими новыми видами растений. Первой была водоросль, из сушеных листьев которого, перемалыванием, можно получить муку. С красноватым оттенком, но из неё, мы получили нормальное тесто, а потом и хлеб.

Вторым растением стала молочная актинидия. После работы Хагрида, плоды этой лозы стали крупнее, и в них образовалась полость, наполненная молоком. Химически, оно молоком не было, но по питательности — было.

Другие растения были не столь интересны. Но тоже полезны. Жаль, что с собой, в Улей, результат работы не унести. По крайней мере физически. Была у меня мысль о том, что ДНК этих растений — тоже информация. Но её объём таков, что о запоминании, в приемлемо точном виде, не было и речи. Решением была некая архивация ДНК. Но готового способа не было.

Техника была мне известна, но до конца не освоена. Ещё в Хогвартсе, Ужас Слизерина, поделился со мной этим знанием. Правда тогда я освоил его поверхностно. Ну а что? Особой детализации не требовалось, очищения от мусорных данных — тоже. Да и точность не важна. Вот с записью генного кода ошибки могут быть фатальны. Любое отличие — возможная мутация. И, скорее всего, нежизнеспособная.