Мир для троих
Шрифт:
Наконец, обратно в кровать, чтобы уснуть сразу, а когда встанет во второй раз, по-настоящему встанет, тогда и начнётся день.
Что было внутри посылки, об этом ей не сказали. И отчего-то чувствовалась, что спрашивать не стоит. Их быстрый контакт с посыльными, плата, которую она получала на банковскую карту в назначенный срок, работу ей предложил по телефону бесцветный голос незнакомца – всё будто намекало на существование неких границ. Вскоре любопытство пропало. То ли потому что память не хранила происходящего в столь ранний час, то ли потому что работа есть работа. Делай её хорошо, а большего не требуется.
В конце августа шли дожди.
Любопытство вернулось вместе с теплом. В самом конце августа, когда лето готовилось передать ключи осени, вспыхнуло солнце, настоящее, летнее солнце! И не день, не два. Девушка успела получить посылку, дождаться вечера накануне возврата.
Она побывала на чьём-то празднике. Купила новые платья. Её пригласили на свидание. Она принесла домой охапку желтеющих листьев, сделала букет. А посылка лежала в ящике рядом с обычными коридорными принадлежностями: кремом для обуви, запасной связкой ключей и прочими вещами.
От солнца обострялось счастье, обострялось желание, пришло любопытство. Сначала ей просто нравилось предполагать, что может лежать внутри. Одна догадка, другая. Для верности девушка даже измерила коробку на глаз. Но человеческий разум не приемлет одних лишь «может быть», требовался ответ, вполне определённый.
Девушка не узнавала саму себя. Прежде ни одна вещь или явление не вызывали в ней ничего похожего на манию. Одна лишь врождённая честность удерживала её от того, чтобы не открыть посылку: она обещала это голосу в телефонной трубке. Не было подписано ни одного документа, ей поверили на слово.
За день до утра, когда посылку должны были забрать, ожидание поселилось в каждом часе. Девушка и дома-то не была, но, кажется, мысли о посылке положила в косметичку вместе с губной помадой, повязала вокруг запястья вместе с часами или, быть может, они осели на ее теле вместе с капельками духов. Пока говоришь сама или слушаешь интересного собеседника, можно не думать; пока тебя отвлекают рекламные вывески, перед глазами не стоит посылка, обернутая в бумагу; проходит час, затем ещё один. Ближе к ночи, чтобы уснуть, наконец; а утром будет всего несколько минут до того, как раздастся стук в дверь.
Будильник прозвенел в без двадцати пять утра. Девушка привычным жестом провела по экрану телефона, заставила себя сесть и убрать одеяло. За двадцать минут она умылась, расчесала волосы, даже успела что-то съесть. (По утрам всё ей казалось безвкусным и неприятным). В пять ноль-ноль раздался звонок в дверь. Девушка вытащила посылку из шкафчика и повернула дверной замок. Она вдруг разволновалась, протягивая курьеру сверток. Почувствовала себя глупо, неправильно, её желание узнать, что внутри, показалось чудовищным нарушением всяких границ! И когда она уже открыла рот, обратилась к курьеру взглядом и словами, ей захотелось вдохнуть звуки голоса обратно в себя.
– Эмм… простите…
Курьер равнодушно замер. Пришлось продолжить:
– Я..подумала…а что там внутри? Если можно узнать…
Ей показалось, курьер кивнул. Затем он развернулся и ушёл, как всегда, пешком, без лифта; и ничего не изменилось, только посылка на этот раз осталась в руках девушки. Не нужно было думать, принимать решения, она просто открыла её. В бумагу была завернута шкатулка,
На следующее утро, когда девушка спустилась на улицу, все ещё спали. Во дворе не гуляли даже с собаками. У подъезда стояла машина. Дверь была не заперта. В зажигание вставлен ключ, а в подставке стоял кофе, её любимый. Она сделал глоток и оглянулась на заднее сидение. Из прозрачного пакета торчала синяя куртка. Девушка пальцами отогнула ворот: размер «М», тот, что носит она. Штаны проверять не стала. Допьёт кофе, переоденется и поедет по адресу.
Глава 2
Утро следующего дня было поздним. У меня выходной. Приятно проснуться под звуки пианино. Это сосед за стеной. Заканчивает музыкальное училище и играет уже настолько хорошо, чтобы считаться лучшим на курсе. Вношу посильный вклад в его образование: никогда не жалуюсь на «шум».
Зная, что играть он будет ещё какое-то время, умываюсь, привожу себя в относительный порядок и усаживаюсь завтракать в компании Шопена. Приятно для настроения. Ни следа обычной утренней хандры. Вчерашние переживания перемолоты и забыты. На время, конечно. Но сейчас, именно в это утро, не думается ни о чём лишнем. Всё спокойное и обычное с положительным оттенком данного определения.
Любопытно, мой друг-пианист завтракает перед игрой? Это у него вроде утренней тренировки спортсмена или обязательно должно прийти вдохновение? Он играет не каждое утро. За этими размышлениями и за завершающими аккордами проходит мой завтрак. Из-за музыки забываю о привычной утренней вылазке на балкон – проверить погоду. Не то, чтобы меня сильно пугала перспектива промахнуться с выбором одежды, но всё же.
Вообще, меня всегда интересовали люди, посвятившие себя чему-либо. Такие, которые говорят: «нельзя пропустить тренировку» или «нужно купить третью струну для гитары». Скейтер, балансирующий не столько на краю тренировочной горки, сколько на краю возможности перелома. Они – увлечённые – часами отрабатывают танцевальные па и учатся попадать в ноты, как иные – в центр мишени на стене. Говорят, люди, одарённые талантом, не добиваются многого, так и не научившись трудиться. Но, думается мне, они как раз единственные, кто получает удовольствие. И нельзя ни на что променять эту чистую радость, живущую здесь и сейчас! Что может стоить в сравнении с ней бесконечное ожидание будущих побед! Знаю одну такую балерину, одарённую талантом и необременённую честолюбием.
А я наблюдаю. Сотни видов деятельности – тысячи увлечённых. Я же в качестве зрителя знаю обо всём. Меня не преследуют страх утраты, запреты, бесконечная гонка. И эта нелепая привязанность к будущему, к одному-единственному мигу победы, который состоится с долей вероятности. Все эти люди будут, смогут, научатся, сделают. Но они ли взойдут на вершину или это будет уже другой человек старше на пять, десять лет. Некто будущий насладится победой.
Увлеченные хотят вырваться за рамки реальности. Знаете, как мотоциклист, разгоняющийся внутри шара. Он ограничен им же. Так и все эти люди, сколь бы ни пытались, после вернутся к обычным делам: шампунь от перхоти, ремонт машины. Труд их будет тщательно оценен бухгалтером: каждая минуты тренировки и даже триумфа.