Мир будущего
Шрифт:
Резко закончился кислород. Я сделала судорожный вдох и поднесла руку ко рту. Черт! Боль в груди сменилась щемящей грустью, грусть — потрясением. Сколько ярких эмоций можно испытать, узнав о предательстве — изумление, гнев, негодование — а я испытала всего лишь печаль. Идиотка! Что ж со мной не так..?
— Кстати, вам очень идет новая внешность, Варвара, — Магарони блеснул галантной улыбкой. — Жаль, не удалось познакомиться поближе.
— Не могу сказать того же самого, — с трудом ответила я. — Вы только что убили мою веру в дружбу.
— О, сожалею! — Магарони принял опечаленный
Я вспомнила поклонника, которого подруга прятала в квартире и разозлилась. Это был он! Но как Ксана могла связаться с чтецом? Она их не переваривает. Или она настолько закрылась от своего дара, что даже не распознала в очередном любовнике иного, дав себя одурачить? Глупая, падкая на мужчин дурочка!
— Если это все, то мы пойдем. Подъемник уже заждался нас.
— Я сказал, что не советую пользоваться им, — итальянец покачал головой, и мне почудилась угроза в его голосе. — Вряд ли вы сегодня покинете Десятый уровень.
Четверо ловцов вышли вперед, окружая нас и прикрывая путь к отступлению. Я тяжело задышала, сотрясаясь от нервной дрожи. В ответ возник Борк: появился из-за спины и встал плечом к плечу с боссом.
— Неужели ты будешь драться, Тони? — Никель оскалился в улыбке. Сквозь нее прорывалось буйное, неуместное веселье. — Не замечал за тобой желания махать кулаками.
— Нет, не буду, — Чтец не принял вызова, оступив назад. — Для этого у меня есть ребята.
— Не бойся, — тихо сказал Ник и взял меня за руку. А я и не боялась. Во мне просыпался удушающий гнев, жгучая ненависть к Магарони. Уничтожьте его! Сотрите в порошок!
— Ладно, — рассмеялся Никель и кивнул. А потом резко опустил голову и рывком стащил с рук перчатки. Повеяло угрозой и еле сдерживаемой яростью: сконцентрированная до предела сила прошла взрывной волной.
Никогда прежде Ник не был так страшен. Я пошатнулась, изумленно собирая в кулак волю, чтобы не удрать: все внутри вопило "спасайся!"; чутье на экстраординарные способности сыграло со мной дурную шутку — сначало убаюкало, заставив забыть об осторожности, а теперь трезвонило, воспринимая обращенную против врагов угрозу, как опасность.
Люди Магарони стояли дальше от Никеля, и вряд ли они могли похвастаться подобным чутьем, но они тоже что-то почувствовали. На лицах отразилось сомнение. Всего лишь секунда промедления! — но Борку хватило ее, чтобы разметать противников в стороны и проделать брешь на пути к подъемнику, по-прежнему стоящему с открытыми дверьми.
Было ли произошедшее спланировано заранее? Ник с Борком действовали так слажено, словно не раз отрепетировали защиту на случай нападения.
Пока подчиненный расчищал дорогу, превратившись в вихрь ударов, прыжков, выбрасываний рук и ног в стремительных выпадах, Никель схватил меня за талию и потащил вперед. Перед кабиной лифта остался лишь Магарони, напрягшийся, но не спешащий вступать в схватку.
Мгновение — и на него бросился Борк. Пролетел мимо арбалетной стрелой, сбил на землю, сгруппировавшись и толкнув иного плечом в бок.
Толчок вышел достаточно сильным, чтобы отбросить Магарони от входа в подъемник, и достаточно щадящим, чтобы не покалечить
Чтец не пострадал, но поднялся далеко не так быстро и ловко. Я скорее предположила это, чем увидела — мне самой было не до него: Никель втолкнул меня в подъемник, а сам встал на входе, сжав кулаки и приняв боевую позицию.
За пределами сектора ветер был уже не столь ласков. Оставаясь теплым, он усилился в несколько раз, моментально остудив мою разгоряченную голову. Разметал в стороны волосы, дунул в лицо, одновременно пробираясь под растегнутую куртку.
Ник дал лишку: его толчок был столь сильным, что я пролетела до противоположного конца лифта, больно стукнувшись о горизонтальный поручень, которым заканчивалась невысокая, доходящая до груди перегородка. Выше ничего не было — крыша отсутствовала, открывая умопомрачительный вид на раскинувшийся напротив соседний сектор.
Сердце забилось еще судорожнее, отбивая звонкую чечетку по стенкам грудной клетки. Прозрачные перегородки и пол кабины, толща Барьера, за которым остался Борк и агенты Центра Разума, густеющая темнота вечернего неба и черный, заключенный меж двух светящихся плоскостей Города колодец Зазора — я зависла на краю партера, оказавшись в первом ряду захватывающего представления.
Действие разнесло главных героев в разные части сцены. Двое агентов наседали на Борка, постепенно оттесняя его от края уровня, а Ник сдерживал натиск рослого брюнета у самого входа в подъемник. Ему приходилось туго. Муж владел навыками самообороны, закачав в мозг не один курс рукопашного боя. Но знать в теории, как нанести удар, и применить его на практике — не одно и то же. Любой внесенный физический навык без постоянных тренировок превращался в бледное воспоминание на краю памяти.
Магарони поднялся на ноги, но в драку, как и обещал, не вступил, а подошел вплотную к барьеру, слева от меня. За его худой ссутулой фигурой массивной громадиной маячил последний, четвертый подчиненный. Выйдя вперед, он замахнулся и нанес сильный удар туда, где в толще стены виднелись черные струны проводов и тросов, связывающие уровни Высотного Города в один, соединенный системой подъемников, механизм.
Магарони почувствовал мой взгляд. Посмотрел сквозь барьер, сочувственно покачал головой и вроде что-то сказал. Может, "Прощайте, Варвара Максимова"? Потом протянул руку и, не обращая внимания на торчащие лезвия осколков барьера, взялся за сверхпроводящий трос.
Прошло несколько секунд спасительного затишья, когда я почти поверила — ничего страшного не произошло, и ситуация все еще под контролем. Но уже в следующий миг подъемник издал протяжный механический стон, и меня накрыло плотным покрывалом ужаса.
— Ник! — позвала я внезапно осипшим голосом. Что-то было в нем такое, что Никель расслышал его сквозь шум боя и обернулся, забыв прикрыться. Тут же получил удар в висок и отлетел в сторону, но снова с удвоенным напором полез на противника, ругаясь и рыча сквозь зубы.