Мир без...
Шрифт:
Судя по возрасту, скорее всего, так и есть. Ну не верю я, что в таком юном возрасте можно самому добиться какого-то важного поста. А вот в протекцию родителей поверю легко. Но сейчас мы это и проверим. Только посмотрим, какие данные смогла снять Бекаа с моей криокапсулы. Да и почему я вообще в ней оказался.
А ведь я сразу и не обратил на это внимание. Криокапсула! Выходит, что это тело было заморожено, а девушки его разморозили. Тогда для меня совершенно не понятно, каким образом я вообще попал в него?
Почему именно в него,
Но и здесь есть одно неоспоримое преимущество, развитие тела в десятилетнем возрасте идёт намного быстрее и занимает гораздо меньше времени, чем мне потребуется сейчас.
Тем временем Бекка села напротив меня и положила на стол, две небольшие коробочки, нажав на пару кнопок. Через пару секунд перед ней развернулись голографические монитор и клавиатура. Причём изображение на монитор проецировалось одновременно и для меня и для Бекки.
Её пальцы быстро забегали по виртуальной клавиатуре и по монитору побежали непонятные для меня иероглифы. С языком-то я худо-бедно разобрался, а вот к письменности ещё даже не приступал. Хотя цифры были совершенно обычными и я даже смог разобрать некоторые даты. Судя по которым сейчас шёл двадцать первый век. Вот только от какого события начинается местное летоисчисление?
— Простите, но я не понимаю, что здесь написано. — сказал я.
Девушки переглянулись между собой, и вперёд выступила Варна.
— Если вы не против, то я прочту? — спросила она у меня.
Я просто кивнул и Варна начала читать. При этом Юрико не спускала с меня глаз, явно наблюдая за реакцией на услышанное. Они считают меня каким-то шпионом или, что-то в этом роде? Ну ладно, посмотрим, как они будут вести себя дальше.
— Лейтенант Виктор Клаусс. 20. 09. 1978. Зальцбург. Австрия. Вторая воздушно-десантная дивизия Германской империи. На момент крионирования двадцать три года. Стремительно развившаяся спинально-мышечная атрофия. Способов лечения на момент крионирования не имелось. Неминуемая смерть прогнозировалась в течение одного месяца.
Согласие на экспериментально лечение было получено 15.11.2001. Препарат Y-SMN172001 был введён. 29.11.2001. Первичный осмотр подтвердил эффективность препарата, стремительным восстановлением двигательных нейронов.
В течение последующих двух недель восстановление вышло из-под контроля. Нейроны стали размножаться с невероятной скоростью, что грозило непредсказуемыми последствиями. Нейтрализовать действие препарата Y-SMN172001 не представлялось возможным. Поэтому руководством центра имени Йозефа Аденауэра было принято решение
На момент крионирования сам Виктор Клаусс уже несколько дней находился без сознания.
13.12.2001 доктор Хасимото Сато.
Так вот значит, что за дрянь пыталась завладеть моим организмом, когда я осознал себя в этом теле. Какое-то экспериментальное лечение. Причём от болезни, которую во многих мирах излечивают без каких-либо сложностей.
Выходит, что этот мир довольно плохо развит в плане медицины. Хотя стойте, что-то я тороплюсь с выводами.
— Какой сейчас год?
— Две тысячи тридцать шестой от Рождества Христова. — ответила Юрико, не спуская с меня глаз.
В этом мире отсчёт также идёт от Рождества Христова. Да и история наверняка повторяется, как в большинстве соседних миров. Хотя чего здесь удивляться архонты слишком ленивы, чтобы изобретать что-то новое. Находят новый мир и накладывают на него стандартную событийную кальку с минимальными изменениями.
— Получается, что учёным удалось найти способ излечить меня? — спросил я, прекрасно понимая, что это не так.
Исцелил я себя сам, а девушки только извлекли меня из чудом продолжавшей функционировать криокапсулы.
— Не совсем так. Но все наши тесты показали, что вы полностью здоровы. Ваш организм в полном порядке. Двигательные нейроны восстановлены и не показывают никакого дальнейшего роста. Спинально-мышечная атрофия не обнаружена. — выпалила Варна. И судя по выражению её лица, она совершенно не понимала, как подобное вообще возможно.
Хотя в этом мире понять смогут единицы. Одна лишь Эллейн, когда к ней вернуться воспоминания и запуститься обратный отсчёт. Да и ставленники местного Архонта, если он или она в достаточной степени поделились информацией.
— Получается, что я пролежал в капсуле тридцать пять лет, а учёным так и не удалось найти лекарство против моей болезни?
— Если вы не против, то мы отпустим Варну с Беккой и я попытаюсь рассказать, что наши учёные думают по этому поводу. — лучезарно улыбнувшись, произнесла Юрико.
Если она так хочет остаться со мной наедине, то почему бы и нет? Послушаю, что Юрико хочет мне сказать, а потом если понадобится верну Варну с Беккой обратно. Ведь я так и не узнал, откуда они меня вытащили.
— Так почему Айзек, а не Виктор? — спросила Юрико, после того как мы остались вдвоём. Хотя я точно уверен, что сейчас за нами наблюдают. Слегка выехавший объектив камеры явственно говорил об этом.
— Мой позывной. Привык к нему сильнее, чем к имени, полученному при рождении. — ответил я, первое, что показалось мне достаточно достоверным.
К тому же подобной информации не было в прочтённом досье. Если мне, конечно, прочли все дословно и ничего не утаили.
Юрико вполне удовлетворил мой ответ, она снова улыбнулась и подошла ко мне, протягивая руку.