Минуя тысячи преград
Шрифт:
Ограбления отличались странной особенностью: преступники до сих пор не убили ни единого заложника, никому не причинили ни малейшей боли. Обращались с жертвами даже вежливо, бережно. Походило на то, что они выполняют некий грандиозный план. Выражают протест, пытаются что-то доказать. Что именно? ФБР и полиция ломали над этим вопросом голову, боясь, как бы поведение банды резко не изменилось, как бы не пострадали люди.
Джей, помолчав, усмехнулся.
– Говоришь, разберетесь с грабителями и без меня? Был бы искренне рад. Только некрасиво это… смываться
– Красиво – некрасиво! Ты совсем вымотался! – Рипли допил остатки пива и поставил пустой бокал на стол. – Какой от тебя толк, если ты в горячке? Расслабься, забудь обо всем, проветри мозги…
– Подожди-подожди, – спохватился Джей. – Ты так и не ответил на мой вопрос.
– На какой?
– Как на моем месте поступил бы ты?
– Завтра же с утра позвонил бы в управление и… – убедительно начал Рипли.
– Я не об этом, – перебил его Джей.
Рипли мгновенно все понял, но притворился, что нет. Совать нос в личные дела друзей было не в его правилах. Особенно давать советы. Он давно понял, что в чужих, да и в собственных любовных историях никогда не угадаешь, что правильно, что ошибочно. И потом каждому в жизни требовалось свое: одним – спокойствие и стабильность, другим – негасимый накал страстей, третьим вообще непостоянство и переменчивость.
– Я о Шарлотте, – пояснил Джей. – Ты смог бы… закрыть на такое глаза?
– А-а, о Шарлотте, – пробормотал Рип, выигрывая время. – Послушай, в сердечных делах я не большой специалист. Но… измену вряд ли простил бы… Впрочем, наверное потому, что я слишком самолюбивый. Некоторым и не такое удается забыть. И продолжать нормальную жизнь. С той женщиной, которая изменила. – Он опять похлопал напарника по плечу. – Тебе сейчас главное отдохнуть. Хотя бы хорошенько выспись. Утром, сам ведь знаешь, самые жуткие неприятности кажутся не настолько уж и страшными.
Джей глубоко вздохнул и сделал первый за весь вечер глоток пива. И только сейчас вспомнил, что давным-давно хотел пить.
– Да, ты прав. Хватит распускать нюни – пора брать себя в руки. – В его кармане зазвонил сотовый. Джей машинально достал трубку и поднес к уху. – Уоддингтон.
– Джей, привет, это Хьюстон. Прости, что звоню вечером, мешаю отдыхать.
Патрик Хьюстон. У Джея сдавило сердце. Хьюстон был ответственным помощником директора ФБР. Одним из лучших агентов Бюро. Джею он звонил редко и исключительно по важным делам.
– Патрик, я прекрасно понимаю: что-то опять стряслось, – торопливо проговорил Джей, не желая знать, с какой просьбой Хьюстон вознамерился к нему обратиться. – С удовольствием занялся бы любым расследованием, клянусь, но только не сегодня, не сейчас.
– Я по делу, которым ты уже занимаешься, Джей, – невозмутимо произнес Хьюстон. – Они опять ограбили банк. В Окленде, штат Калифорния.
Джей прикрыл глаза, тяжело вздыхая. Голова у него болела уже почти нестерпимо, а этот бесконечный день грозил вот-вот окончательно его добить.
– Знаю, у тебя сейчас куча дел, – ровным голосом сказал Хьюстон. – Подготовка к свадьбе,
– Свадьбы не будет, – отрезал Джей и только тут вспомнил, что не должен проявлять чувства, особенно перед агентом Бюро, профессионалом, человеком в высшей степени бесстрастным. – Во всяком случае, в ближайшее время, – добавил он гораздо более спокойно.
– Что ж, тем лучше, – ответил Хьюстон. – Ты должен завтра же вылететь в Окленд, Джей.
– Патрик, я только что вернулся из Сейлема, даже дома еще не был, – сказал Джей, пытаясь отвертеться и зная, что у него ничего не выйдет.
– В том-то и дело, – настаивал на своем Хьюстон. – Ты знаком с подробностями ограблений, как никто другой.
– Пусть вместо меня поедет Рипли! – воскликнул Джей, зная наверняка, что тот без оглядки рванул бы в Золотой штат. Не сомневаясь также и в том, что Хьюстону эта идея не придется по вкусу. – Рипли Маклауд, мой напарник. Он толковый парень, увлечен делом не меньше, чем я.
– Маклауд? – переспросил Хьюстон. – А, да. Я с ним знаком. Парень он в самом деле толковый, но недостаточно опытный. И потом… Джей, ты ведь сам все понимаешь…
Джей понимал. И уже знал, что завтра утром как миленький с утра пораньше отправится в аэропорт. Не ради Хьюстона. Ради людей, на благо которых служил. Работа была его второй страстью.
– Хорошо, – сказал он, чувствуя странный прилив бодрости.
– Я прилечу чуть позже, – сказал Хьюстон, и лишь по незначительному оттенку, появившемуся в его голосе, Джей понял: Хьюстон рад. – Может, к вечеру или послезавтра утром.
– Ладно.
– Опять? – спросил Рипли, едва Джей убрал от уха трубку.
– Да, – ответил тот. – В Окленде. – Он ухмыльнулся. – Я хотел было отправить туда тебя, но тебе, брат, говорят, не хватает опыта.
Рипли не обиделся. Он был на четыре года моложе Джея и работал в полиции всего пять лет.
– Ничего, я еще покажу, на что способен! – заявил он полушутливо.
– Не сомневаюсь! – Джей смеясь хлопнул напарника по спине. – Ума и упорства тебе не занимать. – Он внезапно посерьезнел. – Признаюсь: я рад, что у меня такой напарник. И… большое спасибо, что поддержал меня сегодня.
Рипли развел руками.
– По-моему, я не сделал ничего особенного. Никакого дельного совета не дал.
– Дельный совет тут и не подберешь, – ответил Джей, поднимаясь. – Главное, выслушать, посочувствовать.
– Ну, что-что, а это всегда пожалуйста, – проговорил Рипли, тоже вставая.
– Если бы не ты, не знаю, что со мной было бы.
До дома Джея довез Рип. Переступать порог своей холостяцкой квартиры впервые в жизни Джею было до ужаса тяжко. Шарлотта навещала его здесь несчетное количество раз, порой даже оставалась ночевать. Ей у него нравилось: просторно, удобно, ничего лишнего. Она бы, правда, «непременно эти голые стены чем-нибудь украсила» – картинами, панно, семейными фотографиями, разумеется в дорогих рамках. Все редкое и обязательно ценное было ее слабостью.