Минувшие годы
Шрифт:
Валя (кивнула). Валя Галанина.
Черемисов. Здравствуйте, Валя Галанина. (Жмет руку Верочке.)
Верочка. Сурмилина. (С веселым недоверием.) А вы не шутите, что вы — начальство?
Черемисов (в тон). А что, не похож?.. Не такой?..
Верочка (наивность). Директора важней, солидней… Я бы не поверила.
Валя (строго).
Черемисов (легко). Придется примириться.
Олег (знакомясь). Олег Лозинин. Боречка (подошел к Черемисову.) Борис Кучумов-Камышинский. (Вызывающе.) Мы к вам приехали в порядке живого отклика на призывы вашей молодежи в «Комсомольской правде». А что мы видим? Бюрократическое равнодушие. Мы трое суток жарились в пустыне, как судаки на сковородке.
Верочка. Зеленый ужас! Боречка (чуть рисуясь своим негодованием). Нас привезли на досках и листовом железе. Ну, хорошо, переварили.
Чильдибай всю эту сцену наблюдает с ехидным удовольствием аборигена.
Но здесь, на вашей стройке, категорически можно зафиксировать, что весь энтузиазм у молодежи снизился до абсолютного нуля.
Алеша. Ты, Боречка, не обобщай, придерживайся фактов.
Боречка. Встречи с нами не организовали? Не организовали. Оказывается даже, что не позаботились приготовить общежитие. Мы под открытым небом, неумытые, голодные, здесь нечего купить покушать. Почему не обобщать? Молодежь горела? Да? Горела. Какой же — может быть в таких условиях подъем? Не понимаю.
Верочка (неунывающая манера, готова рассмеяться). Мы же говорили ребятам, что здесь, в пустыне, строится новый культурный центр… и вообще великие работы, пятилетка. Мечтали. Именно горели. (Буйно.) Нас с музыкой провожали. В итоге вышло пятьдесят букетов.
Черемисов. А как руководитель? Присоединяетесь?
Алеша (он скромен, малоречив). Много говорить не надо. Обстановка ерундовая… Есть элемент разочарованности.
Олег. Не надо было смазывать…
Верочка. Что смазывать?
Олег. Суровую правду. Дома, конечно, лучше. (Фыркнул.) Энтузиазм! (Верочке.) Ты ведь воспламеняла… Тоже агитатор!
Черемисов (Верочке с юмором). И как же вы воспламеняли?
Верочка (сердится). Во-первых, я не понимаю — будто маленькие. Активный комсомол, культурные ребята. Но, во-вторых, разве это неверно, что грандиозные масштабы… новые, перспективы… что пойдем в первых рядах?
Черемисов.
Верочка (с раздражением). Кажется, у нас определенный путь — к социализму.
Черемисов (ему приятно с ними). Прекрасные слова! Святая истина! А жить придется под открытым небом. Вот лучший дом, и то построен при царе Митрохе. Я понимаю ваше настроение, когда никто не встретил, но надо получить депешу. В культурном центре будут телеграф и телефон, а вы заехали куда Макар телят не гонял. Вот в жизни план пятилетки и первые ряды строителей. В чем же элемент разочарованности?
Алеша. Картина, конечно, точная. Девочки очень много нафантазировали. Энтузиазм имеется, а стажа нет.
Валя (гордость). Девочки в опеке не нуждаются. Если они включились, то… (^Черемисову.) Вы лучше скажите: что, например, мне предстоит делать на строительстве?
Черемисов. Кирпич.
Валя. Кирпич?
Черемисов. Да, кирпич, Боречка (рад). «Кирпичики», Валюша, пела?
Валя. Отстань! (Черемисову.) Серьезно?
Черемисов. Совершенно. Боречка (нараспев). За веселый шум… за кирпичики…
Валя (доля драматизма). Отстань ты! (Соображая.) Я их не делала. Не представляю. Положим, выучусь. (Невольно смотрит на свои руки.) Нет, я не понимаю.
Верочка (смех). Попали девочки… Валечка, не увлекает?
Валя (строго). Брось! Это же серьезно.
Черемисов (сурово). Можно повернуть обратно. Вы — добровольцы. Находятся такие, что покидают стройку, даже бегут. Смотрите. Здесь страшно трудно. Темпы пятилетки — вещь неслыханная. У нас почти за год нынче первый настоящий полный день отдыха. Боречка (Олегу, в стороне). Олег, ты не считаешь, что мне надо извиниться перед этим дядей?
Олег. Считаю и настаиваю. Мы ведем себя, как дураки.
Черемисов (как бы заканчивая беседу). Вот что, милые мои энтузиасты, созидание — слово возвышенное, но созидание начинает человек с лопатой. Сегодня был заложен первый камень будущего города. Мне лично это очень увлекательно. Вот здесь, где мы стоим, пройдет проспект, и вместо этой отвратительной халупы мы воздвигнем дворец культуры. Сейчас пустыня нас одолевает. Справимся. Задуман план высадить молодой лес. Вырастим. Жизнь, как я понимаю, есть непрерывное осуществление мечты. Боречка (не теряя достоинства). Позвольте извиниться за необоснованно-нахальный разговор… лично за себя.