Минуту назад
Шрифт:
– Он темный, - брюнет поцеловал меня в кончик носа, - и, наверное, он не был для тебя слишком опасен.
– Танатос действительно думает про меня то, что он сегодня сказал?
– осторожно спросила я.
– Нет, - уже в полный голос возразил Най, - ни в коем случае. Он просто проверял, сильно ли на тебя влияет Диспатер. Отец наоборот уже целый месяц только и говорит, что мы почти все тебя не стоим.
– Как можно так говорить про своих детей?
– тоже в голос возмутилась я.
– Так уж принято
– Я кушать хочу, - мурлыкнула я.
Най засмеялся, скинул с себя одеяло, надел халат (откуда он здесь взялся?) и пошел на кухню. Я блаженно потянулась и, закинув руки за голову, посмотрела вверх. За окном серело. Проглядывались тяжелые тучи. Настроение у меня приподнялось. Я встала с кровати и пошла на кухню.
– Почему босиком?
– строго спросил Най стоя ко мне спиной и нарезая колбасу.
– Все-то ты знаешь, - проворчала я и села на высокий барный стул.
– Нааай - протянула я.
– Чтооо?
– в том мне отозвался супруг.
– А я сильно Сибиллу стукнула?
– мне было очень стыдно за это.
– Сильно, - как-то буднично ответил он и протянул мне бутерброд.
– Извини...
– я виновато посмотрела на Анайдейе, но он улыбнулся мне и сел рядом.
– Передо мной не надо извиняться, - он спокойно смотрел на меня, - ешь.
Я откусила небольшой кусок от своего бутерброда. Аппетит пропал. Най смотрел на меня и ехидно улыбался. Потом засмеялся. Я показала ему язык и отвернулась.
– Не переживай, - хохотнул он, - папаня столько защиты на нее наложил, что у тебя не было шансов ее пробить и причинить маме вред. Забей!
– Я тебе сейчас знаешь куда этот бутерброд засуну?!
– еле сдерживая улыбку, грозно сказала я.
– Кушай, давай и не балуйся, - Най встал и, поцеловав меня в макушку, вышел из кухни.
Я доела и хотела уже идти обратно в спальню, но по дороге наткнулась на Анайдейе. Вид у него был... я даже не знаю... смущенный что ли. Он что-то сжимал в кулаке. Не припомню, чтобы я видела его таким. Где же привычная ехидная моська с чертями в глазах?
– Аврора, - чуть колеблясь, начал он, - я хотел тебе отдать...
Он разжал кулак. На ладони лежало кольцо. Мое обручальное кольцо. Я протянула руку, но на полпути застыла.
– А почему ты отдаешь мне его только сейчас?
– все также застыв с протянутой рукой, спросила я.
– Я его слегка доработал...
– он продемонстрировал мне кольцо на правой руке, - когда мы поженились, я не знал что ты Белокрылая. Вернее, что ты такая сильная. Видишь, - он приблизил кольцо к моим глазам, - здесь была лилия, а теперь...
– Она переплетается с каллой, - перебила я Ная, забирая свое кольцо, чтобы разглядеть получше.
Я пошла
– Я должен надеть его на твой пальчик, - Най стоял у двери, а я вздрогнула, опять подкрался, - иначе не сработает.
– Что не сработает?
– я встала с кровати, сняла кольцо и протянула его ехидному брюнету.
Анайдейе снял свое и протянул мне, я взяла и вопросительно посмотрела в карие глаза супруга. Он взял мое колечко и ловко надел на мой безымянный палец правой руки. Я нерешительно проделала ту же процедуру с его кольцом и рукой.
– А теперь ты должна меня поцеловать, - Най ехидно улыбнулся.
– А ты значит, не должен?
– также ехидно спросила я - это все мне, что ли надо?
– Хорошо, - он протянул левую руку, - отдавай кольцо.
– Чего это вдруг?
– возмутилась я.
– Ааа... то есть на.
Я начала снимать кольцо, но оно никак не снималось. Потом и вовсе колоться начало.
– Что за шутки?
– нахмурилась я.
– Сними его!
– Не хочу, - брюнет воспользовался моим замешательством и поцеловал в губы.
– Теперь точно не снимется.
– Ты опять меня обманул!
– я уперла руки в бока.
– Как с тобой бороться?
Анайдейе все также ехидно улыбался. Я сначала хотела на него обидеться, но потом не выдержала и тоже его поцеловала. Чего уж теперь-то? Все, попалась.
– Все равно ведь поцеловала, - Най обнял меня, - зачем надо было сопротивляться.
– Бу-бу-бу!
– передразнила я его.
– А как ты его раньше с меня снял?
– Отрезал тебе палец, - Най снова меня поцеловал, - снял кольцо, - еще поцеловал, - Лисса палец пришила.
– Я тебе сейчас голову оторву, - я закинула руки ему на шею, - вытрясу оттуда все глупые мысли и попрошу Лиссу пришить.
– Если ты вытрясешь глупые мысли, то пришивать голову уже смысла не имеет, присмотри горшок посимпатичнее.
Я засмеялась. Най снова полез целоваться.
Комнату осветили бледно-серые лучи солнца, пробившиеся сквозь тяжелые свинцовые тучи. Мы с Наем соскребли себя с кровати и повели сонных псов на прогулку. Фобос назло нам шел прямо через грязь и лужи. Дэймос зевал и вообще отказывался реагировать на внешние раздражители, то есть на меня. От очередной неудачной попытки завязать игру с собаками меня оторвал телефонный звонок. Кому не спится в такую рань?