Минотавр
Шрифт:
Это и стало материалом для сценария.
Сначала они отправили Александра Васильевича к Кецу на консультацию. Тот выписал антидепрессанты, рекомендовал сеансы три раза в неделю и позже поделился с Громовым той информацией, которой мог.
В итоге за полгода работы они смогли не только поставить несчастного мужчину на ноги, но и (совершенно случайно) свели с женщиной, которая в будущем стала его женой. Александр Васильевич сначала отнекивался: и рыбалка ему не нравится, как раньше, и в бассейн возвращаться не хочет – ноги болят, всё это отнимает много денег и времени. Громов и не пытался наседать, скорее прощупывал, изучал, что может заинтересовать мужчину, подтолкнуть к переменам. И нашёл в самом неожиданном месте: Александр Васильевич вдруг влюбился в юмор. Отчим Громова тогда ещё жил в городе и часто ходил
После и рыбалка, и бассейн вдруг снова стали ему интересны. Громов, потерявший голову от успеха, по окончании сценария даже подарил Александру Васильевичу билет на самолет в Италию, к дочери. До сих пор помнил, что сказал тогда:
– Никто ведь не смеет вас остановить, если только сами не захотите. Уверен, что дочь будет рада, а её мать примет ситуацию, какой бы болезненной она ни была. Не отстраняйтесь от ребёнка.
Александр Васильевич тогда долго жал руку Громову и всё благодарил, говорил, что не верил с самого начала в успех, а тут раз – и так вот сложилось. Смотря в его радостные глаза, Громов именно тогда понял, что всё получится. Понял, что людям действительно иногда нужен второй шанс, и сменил рекламный слоган, несмотря на возмущения Моти:
У вас всегда будет второй шанс
Дела пошли в гору, и спустя несколько лет они втроём с Матвеем и Кецем, став сооснователями «Второго шанса», сменили маленький офис на большое двухэтажное здание с кучей кабинетов и сотрудников в центре города, а на входе повесили красивую вывеску.
Сначала Громов составлял сценарии сам, сотрудничая только с Кецем, который скоро стал штатным психотерапевтом, прикрепляемым к каждому клиенту. Когда заказов начало приходить слишком много, он поручил Моте нанять и обучить людей, а сам брался только за самое сложное или интересное – в общей сложности выходило не больше десяти–пятнадцати сценариев в год.
В итоге получилось купить и отремонтировать квартиру недалеко от офиса, приобрести удобный внедорожник, чтобы следовать за клиентами хоть на край света, и завести собаку – красивую и строптивую рыжую бордер-колли, Моцареллу, которая, впрочем, души не чаяла в Громове и его немногочисленных друзьях.
Однако дела не всегда шли гладко. После последнего неудачного похода в «Нострадамус» Громов решил больше времени уделять работе и взяться за какой-нибудь заказ, чтобы развеяться, но не тут-то было – секретарша, Олеся, грустно сказала, что клиентов стало ощутимо меньше. Громов часто думал, что они будут делать, когда помогут всем людям, живущим в городе, но Мотя над этой мыслью только смеялся. «Новые родятся и вырастут!» – говорил он. Но Громов видел с самого старта, в чём была проблема «Второго шанса», хоть и закрывал на это глаза какое-то время: сценарии были направлены только на решение простых проблем, будь то поддержка после тяжёлого расставания или толчок к изменению жизни. Они не справлялись с более тяжёлыми случаями. Ради интереса Громов однажды предложил потенциальному клиенту, переживающему затяжное горе, бесплатно поучаствовать в эксперименте. Со стороны Кеца и его сеансов никаких проблем не было, а сценарий подкачал – что бы Громов ни придумывал, всё оказывалось недостаточно эффективным; пережитое горе прорабатывалось в терапии, но всё, что обычно сопровождало клиентов вне её, не работало. Нужен был способ лучше, но его так никто придумать и не смог. Поэтому многочисленные рекламные кампании были направлены именно на большинство, так или иначе переживающее различные проблемы в течение жизни.
Второй проблемой их работы были нерадивые клиенты. Сценарии хоть и предполагали постоянное сопровождение со стороны специалиста, следовать ему нужно было самостоятельно. И часто случалось то, что и в других сферах встречалось нередко: клиент, не выполнивший и половины сценария, возмущался, что заплатил деньги и не получил должной помощи. Поначалу
Но пока решений у этих проблем не было, и в начале мая Громов, заканчивая просматривать отчёты и страшно переживая из-за доходов в этом месяце, не мог усидеть нормально в собственном кабинете, поэтому решил спуститься вниз, чтобы налить кофе и проветрить голову.
Сбежав по прозрачной стеклянной лестнице, он замер в удивлении на предпоследней ступеньке. У стойки регистрации с Олесей беседовала молодая девушка в идеально выглаженном синем костюме-тройке, с небольшим дипломатом в руках, обтянутых перчатками телесного цвета, и в тёмных очках. В этот раз волосы струились по плечам, а не были завиты, а костюм не пестрел разными цветами, но Громову не составило труда узнать девушку. Всё же она была высокой и статной – таких сложно забыть.
– Добрый день! – крикнул он, прежде чем успел себя остановить, спустился и подбежал к стоящей. – Кирилл Владимирович, директор «Второго шанса», приятно познакомиться.
Девушка, явно удивившись, повернулась и облокотилась на стойку тонким локтем в обтягивающей ткани пиджака.
– Здравствуйте. Я как раз хотела записаться на консультацию.
– Пройдёмте в мой кабинет тогда. Олесь, ты оформила? – Громов взглядом показал секретарше, что объяснит позже, получил короткий кивок и сразу же повёл незнакомку наверх. Та только осмотрела прозрачную лестницу и взбежала по ней следом за Громовым, который в свою очередь радовался, что оказался неузнанным. И неудивительно: едва ли он обладал запоминающейся внешностью.
Оказавшись за закрытой дверью кабинета, Громов предложил девушке кофе, указал на кресло около стола, а сам сел на офисный стул – в сто раз удобнее, чем тот, в каморке.
– Рассказывайте, с чем пришли, – дружелюбно сказал Громов и откинулся на спинку кресла с расслабленной улыбкой. Девушка помялась и всё же сняла очки, за которыми скрывались приятные карие глаза, обрамлённые длинными ресницами. Теперь она казалась Громову ещё более привлекательной, чем тогда, в клубе.
– Меня зовут Ася. Ася Викторовна, – сухо сказала девушка и тоже слегка откинулась на спинку кресла, хотя была явно сильно напряжена. – Пришла, потому что не могу пережить расставание. Что ни делала – ничего не помогает. Мы были вместе три года, а после разошлись по… определённым причинам. Инициатором была я, но всё равно вышло как-то болезненно.
Ася поморщилась, будто воспоминания причиняли физическую боль, и облизала быстрым движением сухие губы. Громов несколько секунд обдумывал, насколько корректна будет его следующая фраза, но всё же не удержался:
– И ходите в клуб, потому что не можете быть дома в одиночестве? – Карие глаза испуганно вспыхнули, и Ася попыталась встать. Громов тут же примирительно вскинул руки: – Простите! Не обижайтесь, пожалуйста. Мне ваш друг сказал об этом тогда, и я подумал, что будет неплохо напомнить вам о встрече в «Нострадамусе». Поэтому и утащил вас от Олеси: захотел подобрать лучшего ментора. Я, конечно, тщательно сотрудников отбираю, но всякое бывает, сами понимаете.
– А почему я должна вам доверять? – Ася будто бы превратилась в натянутую струну, тем не менее вставать не спешила – только замерла, положив руки на колени. Громов видел, как её пальцы начали едва заметно теребить стрелку на брюках.
– На это нет веских причин, конечно. – Громов продолжил обаятельно улыбаться и чуть подался вперёд, желая немного сократить расстояние. – Вас никто не торопит. Подумайте. Если решитесь, то придёте позже.
Ася на пару секунд замолчала, продолжая дёргать ткань брюк, а после вскинула голову и встретилась с Громовым внимательным взглядом. У того от серьёзности всего этого где-то внизу живота всё скрутилось в узел, но улыбка с лица не сошла, а стала только шире. Ася держала зрительный контакт всего несколько секунд, а после быстро опустила взгляд в пол и снова надела очки.