Минни

Соловьева Екатерина

«А ещё, — решил Драко, — если уж он такая скала, почему бы не попытать удачи с самой мисс Грейнджер? Уж одна-то наверняка не такой крепкий орешек».

И пора, в конце концов, наведаться в библиотеку мэнора и поискать там что-нибудь об излечении безумия. Может, там кроется ответ, как помочь матери. Прекрасный повод бывать чаще рядом с Гермионой, чтобы раскусить её.

Кроме того, чтобы узнать всё о мисс Драклова-Загадка-Грейнджер, он нанял частного детектива, чтобы в случае чего отвести от себя подозрения:

Астория оказалась ревнивицей.

Драко затушил сигарету, придавливая пепельницу вместе с ножками к столешнице. Пальцы скользнули в карман жилета и извлекли на свет фиал с волосом медового цвета, который, казалось, даже сейчас пах яблоками. Ею.

Когда Малфой пару недель назад столкнулся с Гермионой в коридоре мэнора, он и не думал, что сумеет незаметно заполучить такой неожиданно приятный подарок. Оборотное зелье оказалось несложно достать даже здесь, в Кале, только именовалось оно во Франции Многосущным и продавалось почему-то дешевле, чем в Британии.

— Дорогая! — позвал Драко. — Ты уже ужинала?

* * *

Заваленный финансовыми отчётами, протоколами заседаний попечительского совета и книгами о волшебных домах, Люциус изнывал и злился от бессилия. Всё вокруг пока что шло против него, наперекор всем планам.

Визит Драко хоть как-то разнообразил этот рутинный поток бумажного Ахерона. Они разговорились, и Люциус поведал сыну о плачевном состоянии дел с заместителем и секретарём.

Драко откинулся в кресле и сказал:

— Я могу порекомендовать тебе Блейза.

— Забини?

— Да, именно. Блейза Забини. Мы учились вместе, и я помню, что он неплохо разбирался в налогах и страховках, ведь его мать…

— Да, помню, — Люциус постукивал пальцем с перстнем по подлокотнику. — Регина ведь получала немалые суммы по страховкам, выплаченным за смерть очередного мужа… Что ж, пусть твой друг явится ко мне в пятницу, посмотрим, выйдет ли из него толк. Во всяком случае, его кандидатура лучше всех, которые присылал Отдел кадров… Кстати, как твои успехи в качестве ресторатора?

Драко неопределенно повёл рукой и вздохнул.

— Я давно нашёл подходящее место и уже всё закончил. Получилось бы раньше, но для отделки пришлось брать гоблинов, а они работают хорошо, но медленно. Там красиво, там два этажа с видом на бухту. Не хватает какой-то изюминки. А чего именно, понять не могу…

— Как Астория?

— Прекрасно, — он отвернулся к заколдованному окну, в котором переливался жаркий тропический день. — Ты давно был у мамы?

— Тридцатого марта, — Люциус холодно взглянул на сына, ожидая новой тирады о возвращении к Нарциссе. — Мои визиты плохо влияют на её самочувствие. Да и дела, знаешь ли.

— Да, знаю, — Драко обернулся и посмотрел на отца изучающе. — А ещё детишки, молодая ведьма…

— Если ты пришёл, чтобы снова

оскорблять мою семью… — угрожающе начал Люциус.

— А я? Разве я — не твоя семья?

— К чему ты клонишь?

— Она — не пара тебе, отец! — Драко оперся на рабочий стол, с отчаянием глядя на него. — Разве ты не понимаешь, эта Грейнджер с тобой только из-за денег?! Как все эти вертихвостки, от которых ты отбиваешься. Она окрутила тебя! А дети… Как ты можешь быть уверен в том, что они твои?! Да она же залетела от кого-то, а ты и рад возиться с баста…

Бах!

Ладонь Люциуса оглушительно хлопнула по столешнице.

— Хватит! Не смей оскорблять мою семью!

Он схватился за трость, и Драко примирительно поднял руки:

— Я всего лишь пытаюсь заботиться о тебе. Я ведь твой сын, помнишь?

— А я — твой отец и взрослый человек! И в такой заботе не нуждаюсь!

* * *

В конце мая Люциус вздохнул с облегчением: закончились, хвала Мерлину, бесконечные проверки, аналитический отдел обрабатывал полученные данные, а Блейзу уже можно было доверить часть рутинной работы. Забини неплохо показал себя, и если будет продолжать в том же духе, может стать его правой рукой.

Малфой наконец-то стал больше времени проводить дома. Неприятное чувство, что они с Гермионой сильно отдалились за последнее время, камнем лежало на сердце. Толком не разговаривали, не жили, как муж и жена. Люциус понял, как сильно соскучился по любимой женщине. И решил устроить семейный вечер в гостиной, чтобы ближе к ночи Юна уложила близнецов в кроватки, а они остались наедине.

За окнами рацветало лето, и всё никак не темнело. Лиловые сумерки колдовским туманом лились в гостиную сквозь приоткрытые шторы.

Ричард и Вивиан выглядывали из полупрозрачного манежа, держась за край, и увлечённо гремели игрушками.

Люциус и Гермиона устроились рядом, на диване. На столике подтаивало фисташковое мороженое в креманках, в бокалах искрилось золотистое вино. Малфой обнял Гермиону, с грустью чувствуя, как отвыкла она от его ласк, как неловко сжалась.

— Если ты замерзла, я согрею, — прошептал он ей на ухо.

— Последнее время мне кажется, ты так далеко, что я замёрзну без тебя навсегда…

— Гермиона…

Её большие глаза смотрели с надеждой и недоверием. Люциус провёл пальцами по её нежным полуоткрытым губам, и улыбка тронула его уста.

— Не знаю, как жил без тебя так долго. Кажется, пора звать Юну и укладывать малышей…

Он сжал футляр с кольцом в кармане пиджака, собираясь сказать все самые важные слова.

И вдруг полыхнуло зелёным пламенем. В гостиную из камина шагнул Драко, весь в чёрном, как ангел смерти. Его крупно трясло, а глаза бегали. От колючего взгляда всё вокруг словно покрылось инеем.