Минимум Дальтона. Часть 1
Шрифт:
– Про насекомое ничего сказать не могу, но у меня сегодня весь день странный. Валера, мой водитель, срочно отпросился, а такси я не люблю. Да и Феликс запрещает. Ну, не садиться же самой за руль лимузина!
– Почему бы нет? – удивилась подруга. – Эх, я бы с удовольствием прикатила сюда за рулем Роллс-Ройса! Сразу бы стала похожа на миллионершу.
Тетушка Феликса лишь фыркнула.
– Ты сразу бы стала похожа на миллионершу, которая все вложила в дело, а дело прогорело.
– По-твоему
– Конечно, лучше. По крайней мере вопросов не возникает.
– Да какие могут быть вопросы к человеку, который ездит на Роллс-Ройсе?!
Галеристка перестала копаться в сумочке и выразительно глянула на подругу.
– Например: «Что случилось с вашим водителем? Он умер по дороге?»
Но Ираида Сергеевна неожиданно уперлась.
– Как бы то ни было, я на этом кошмаре не поеду, – категорично заявила она. – Во-первых, я туда не влезу, а, во-вторых, буду ощущать себя тлей.
– Почему тлей?
– Потому, что это божья коровка, – грозная дама обличительно постучала пальцем по крыше.
– У тебя профессиональная деформация, – временная обладательница «Смарта» продолжила поиски. – Господи, куда же я подевала ключи? Я ведь даже не помню, как они выглядят. Может, тебе отдала?
– Мне?!
– Просто посмотри в своей сумке.
Сняв с плеча увесистую суму, сколь внушительную, столь и дорогую, Ираида Сергеевна принялась вяло перебирать внутренние отделения.
– С чего бы ты мне их отдавала?
– Могла машинально сунуть. Или на стол выложить, а ты убрала…
– Я что, енот что ли, по норкам ключи прятать?
– Господи, просто посмотри и все!
Плотное мясистое лицо, натянутое пластикой и уколами, отражало нечеловеческие муки.
– Да у меня в сумке половина жизни, как здесь я какие-то ключи найду? – она неожиданно извлекла небольшую коробочку, перевязанную золотисто-розовой лентой. – О!.. Хочешь подарю?
– Что это?
– Телефон.
– Зачем мне телефон? У меня свой есть.
– Ой, это прикольный. Просто у меня такой уже есть.
– А этот откуда?
– Так все несут и несут, проклятые… Возьми!
– И что в нем прикольного?
– Он в виде пудреницы. Выглядит как пудреница.
– Ну и зачем он мне?
– Сможешь незаметно звонить любовнику.
– Незаметно от кого?
– От другого любовника.
– Это, конечно, здорово, но у меня нет двух любовников.
– А!.. Просто забери, мне все равно не нужен. Там и сим-карта есть. Подаришь кому-нибудь.
Не в силах спорить с подругой, Ариадна Ильинична сунула коробку в сумочку и вдруг радостно хлопнула себя по лбу.
– Вспомнила!.. Поскольку я не знала куда девать ключи, то просто оставила их в зажигании, – дернув дверцу,
– Минутку, – Ираида Сергеевна внезапно приняла начальственный вид. – А ты, вообще, умеешь водить? Если даже не знаешь, где хранить ключи от машины?
Хозяйка галереи горделиво вскинула голову.
– Не то, чтобы я хвасталась, – с достоинством произнесла она, – но пятьдесят лет стажа все же дают мне некоторую уверенность в этом.
Однако Ираида Сергеевна продолжала сомневаться.
– Тот факт, что какой-то сумасшедший полвека назад выдал тебе права, еще ни о чем не говорит. Что-то не припомню, чтобы видела тебя за рулем.
– В Москве, да. Но ты же не думаешь, что где-нибудь в бретонской глуши я езжу в булочную на «Майбахе»?
– У тебя и «Майбах» есть? – с легким оттенком зависти поинтересовалась Ираида Сергеевна.
– Скорее у Феликса. У него бзик на дорогих автомобилях.
– А ты готова и на пылесосе?
– А я готова и на пылесосе. Хватит привередничать, садись давай.
Однако это было легче сказать, чем сделать. У разгулявшихся дам все сразу не заладилось: сумочки выпадали из рук, каблуки подворачивались, машина не хотела открываться, а когда открылась, то оказалось, что легче сесть на нее, чем в нее… Впрочем, даже после того, как дамам удалось наконец кое-как утрамбоваться в насекомоядное авто, напасти продолжились: юбки и другие детали туалета оказывались прищемленными дверьми, их то и дело приходилось открывать и закрывать, а потом снова искать ключ, но этот раз под водительским сидением, куда он каким-то образом провалился.
– Ты знаешь, я лучше домой пешком пойду, – уставшая от борьбы пышнотелая чиновница, попыталась покинуть злополучный автомобиль. – Мой организм и гардероб совершенно не приспособлен к таким масштабам. Я ощущаю себя шпротом. Или шпротой?
– Не знаю, – Ариадна Ильинична пыталась включить зажигание. – У рыб, кажется, нет половых различий.
– Как это нет? – засомневалась Ираида Сергеевна. – А как же они тогда размножаются?
– Понятия не имею. Поливают друг друга молоками. Отстань.
– Ой, нет. Я лучше пойду.
– Куда?!
– Поливать себя молоками, – так и не сумев перетянуть ремнем безопасности мощный бюст, – Ираида Сергеевна отпустила замок. – Ариша, я просто не могу подъехать к своему дому на таком кошмаре. У нас приличный поселок. Люди будут думать, что я возвращаюсь с панели.
– Не говори глупости, – галеристка с трудом вырвала у двери шифоновый шарфик. – Если бы ты вышла на панель…
– Если бы МЫ вышли на панель…
– Хорошо. Если бы МЫ вышли на панель, то, разумеется, не возвращались бы оттуда в этом автомобиле.