Минет (Отсос)

Хоум Стюарт

– Богатые хотят, чтобы мы пресмыкались перед ними как феодальные крепостные и при этом были благодарны, что не живем в Руанде. Они хотят нас запрятать в муниципальные квартиры, они хотят, чтобы мы слушали «Оазис», «Блер» и «Менсвиер», – заканчивая предложение, Армилус на много децибелов повысил голос: «НО У НАС ЕСТЬ НОВОСТЬ ДЛЯ ЭТИХ ПАРАЗИТОВ, МЫ УНИЧТОЖИМ ВСЮ ИХ СИСТЕМУ ДОХОДОВ И ПРИВИЛЕГИЙ!»

После этого послышалось еще более бурные аплодисменты, и те немногие анархисты, которых все еще грызли сомнения о том, перейти ли им в нигилизм, были быстро сагитированы на славное дело. Голос Майка, выносящий приговор богатым и их лакеям, гремел по залу. Обвинения кучей

сыпались на полицейских, на работников социального сектора, на биржевых маклеров, на учителей, на дебютантов и на банкиров. Речь была грубой и эффективной. Ее эмоциональное воздействие было важнее, чем ее до некоторой степени ограниченное содержание. С помощью Майка Армилуса, выступавшего в роли медиума, собравшиеся могли слиться друг с другом и, таким образом, ощутить свою собственную силу. Новобранцы были с успехом крещены в нигилизм, а приверженцы учения еще больше укрепили свою веру.

– У нас нет никаких требований к правящему классу, – Армилус источал силу, убеждение и в первую очередь фанатическую приверженность, – нет таких уступок, с помощью которых они бы могли от нас избавиться, и когда мы маршем войдем в богатые районы на наших знаменах будет коротко написано: СМОТРИТЕ НА СВОИХ БУДУЩИХ УБИЙЦ.

Завершение речи было встречено восхищенными аплодисментами и с криком «ура» нигилисты вскочили со стульев. После десятиминутной стоячей овации Майк взял в руки знамя и держал его так, чтобы каждый до последнего человека в аудитории мог сделать ритуальное прикосновение к черному стягу нигилизма. Основывать пролетарскую политику на аргументированных доказательствах – пустая трата времени. Рабочий класс не выполнит свою историческую миссию, если будет бороться с буржуазией по правилам своего врага.

Стив Драммонд был в отличном настроении. Передовица в последнем номере Классовой Справедливости имела успех. Все пятнадцать платящих взносы членов группы, продавая газету, умудрились за один день спихнуть в Лондоне более пятисот копий. Стив лично обеспечивал все магазины, которые продавали газету в Лондоне, а также общенациональных распространителей Классовой Справедливости, которые дадут газету в продажу к завтрашнему утру. В то время как все остальные левые сознательно игнорировали нападение рабочего класса на офис Индустриальной Лиги в Кройдоне, Классовая Справедливость с гордостью злорадствовала, говоря количестве жертв, по сравнению с которым блекла Вторая Мировая война.

Драммонд был еще доволен и тем, что он, наконец, бросил Патрицию Гуд. Он слишком долго позволял этой суке себя обманывать. Теперь он был свободен для всех телок, которые не имели ничего против соревнований по сексуальной акробатике. Стив очень давно не имел секса, слишком давно. Поскольку у него все оттопыривалась там, где надо, Фюрер Британского Анархизма без труда убедил себя, что со временем он заграбастает себе ногастую нимфоманку. Точно так же и с Классовой Справедливостью – они возвратят себе репутацию сильнейших уличных бойцов через пару часов после того, как разбомбят банду правых сумасшедших.

Драммонд узнал, что националистические ублюдки, из которых формировались кадры Брикстонских Черных Сепаратистов, в этот вечер собирались на свое ежемесячное стратегическое совещание, поэтому атаковать надо в то время, когда черномазые братья будут получать последние наставления от партийной организации. Поэтому незадолго до десяти часов вечера Стив вывел своих бойцов на Рэйлтон-Роуд. Классовые Воины разбились на две группы, которые затаились с обеих сторон от штаб-квартиры националистов. Даже при полном участии отделения из Редхилла, сторонников Стива было недостаточно,

чтобы начать фронтальную атаку на здание, оккупированное сепаратистами. Гораздо безопасней было устроить засаду на националистическую мразь, когда та будет выползать из здания.

Команде Классовой Справедливости не пришлось долго ждать – через несколько минут после того, как они заняли позиции, десять сепаратистов выбрели на улицу. Придерживаясь заранее выработанной стратегии, Классовые Воины подождали пока националисты отойдут от входа в здание. Через несколько секунд две группы анархистов, вооруженных дубинкам и ножами, налетели на реакционеров.

На протяжении нескольких минут преимущество было на стороне анархистов, однако, тщательно планируя операцию, Стив Драммонд упустил основной момент. Услышав звуки драки, черные братья по разуму начали выскакивать на улицу. Если бы они знали, что задумала Классовая Справедливость, многие из них с большей симпатией отнеслись бы к целям группы. К сожалению, они были совершенно не в курсе того, что происходит столкновение идеологий, беспощадная борьба между анархо-революционерами и реакционными националистами. Для черных братьев все выглядело, так как будто банда белых расистов решила устроить всем в Брикстоне красивую жизнь. И так как много лучших бойцов рванулось в потасовку, очень скоро Классовой Справедливости задали охуительно серьезную трепку.

БАХ! Кулаки и ботинки били в анархистские лица и промежности. ТРАХ! Несколько боевиков классовой борьбы попятились назад, выплевывая сгустки крови и кусочки выбитых зубов. ТАРАРАХ! Революционеров забили до потери сознания. Только Стив Драммонд и Джордж Сандерс были достаточно сообразительны для того, чтобы избежать побоев. Как только драка началась, они поняли, что в их план закрался один очень серьезный прокол, и поэтому эти быстро думающие стратеги ретировались через забор.

Тринадцать

Лиз Джоунс откинула простыню и разбудила Брайана Бедфорда, подарив ему еще один минет. Вертухай почувствовал, как любовный сок забурлил у него в промежности, и через несколько секунд жидкая генетика выплеснулась в рот Лиз. После этого Джоунс поцеловала Байфорда по-французски. На губах Лиз вертухай почувствовал вкус своей собственной спермы.

– О, крошка, – проквакал Байфорд, – мне так с тобой хорошо. Вот это то, что называется по-настоящему проснуться!

– Не могла ничего с собой поделать, когда увидела твой утренний сухостой, – промычала Джоунс. – Твой член терся о мою задницу, и мне ничего не оставалось, как поймать его губами.

– У меня спонтанной эрекции уже много лет не было, – признался Брайан, – ты занялась со мной оральным сексом и это, вероятно, оживило мои сексуальные инстинкты. Я уже потерял счет тому, сколько раз ты у меня отсосала, но у нас в запасе осталась еще и пизда и она-то мне на самом деле и нужна!

– Я же тебе уже говорила, дорогой, – флиртовала Лиз, – у меня молочница, поэтому тебе придется несколько дней подождать до тех пор она не закончится.

– Хорошо, куколка, хорошо! – Байфорду так хотелось доказать, что он все еще полон мужской силы. – Только не сдерживай меня без нужды долго, – я так давно пизды не видел!

– Послушай, – сказала Лиз в попытке изменить тему, – ты помнишь, я говорила тебе, что работаю журналисткой?

– Да, – подтвердил Брайан.

– Ты помнишь, что обмолвился о том, что Быстрый Ник Катер находится в брикстонской каталажке?

– Эй, эй, эй, – запротестовал Байфорд, – вот это должно оставаться в секрете, не болтай об этом своим друзьям по работе!