Мимикрия: Ирбис
Шрифт:
– Возвращаясь к теме нашего разговора… – начал говорить Марон.
Кифал не слушал. Он пытался увидеть, насколько сильно Наура обожгла руку.
– Мне нужна неделя на размышление.
Почувствовав на себе взгляд, Наура подняла глаза и встретилась взглядом с Кифалом.
Повисла неловкая пауза. Грюм пихнул мечтательного юношу ногой под столом.
– Она у вас есть, – машинально ответил молодой Феодал.
Верховоин недовольно посмотрел на руководителя. Опыт подсказывал, что гостить у хитрого Марона небезопасно. Грюм был почти уверен, что правитель Вестига задумал
– Обещаю, время, проведенное в моем замке, принесет вам массу удовольствия, – с улыбкой сказал хозяин замка и махнул слугам.
Музыка наполнила зал, словно бы не стихала. Расстроенная Наура глубоко вдохнула и,превозмагая боль, продолжила жонглировать огненными предметами. Сердце Кифала наполнилось болью. Он хотел спрятать раненую девушку от похотливых взглядов. Обработать ей рану и окружить заботой. Все внутри сжалось, но оторвать взгляд от завораживающего представления Кифал был все же не в силах.
Глава 5
Несмотря на ранний подъем, настроение у Марона было прекрасное. Это был седьмой день пребывания Кифала в гостях у правителя Нортиза. Каждый день Марон устраивал щедрые пиры и диковинные представления. Он приглашал искусных артистов, циркачей и фокусников. Каждый день его женщины танцевали, показывая свои лучшие номера.
Клетку с голубоглазым Ирбисом переставили в угол зала. Мимик все эти дни не меняла облика. Слуги Марона кормили зверя сырым мясом, и всех это устраивало. После трапезы хищник языком и лапами умывал морду и удобно устраивался на застеленном сеном полу. Ни громкие крики пьяных мужчин, ни пронзительная музыка не тревожили Ирбиса. Зверь с отсутствующим видом проводил время в тесной клетке и не привлекал внимания. Только рано утром, пока все спали, голубоглазую кошку навещал Марон. Тогда зверь открывал глаза и поднимался на могучие лапы. Хищник внимательно наблюдал, как Феодал разглядывал клетку, щупал прутья и пытался понять, что именно сдерживает это магическое существо.
А в это время Кифал, как и его сопровождающие, крепко спали после очередного пира. Строгое воспитание юного Феодала не позволяло ему напиваться, поэтому повара Марона подмешивали в свои блюда сильнодействующие травы, которые воздействовали на нервную систему гостей то успокаивающе, то возбуждающе. Танцы, зрелища, пиры и наркотический дурман изменил неопытного Кифала до неузнаваемости. Глаза юноши горели ярче магмы. Уже к пятому дню он пребывал в бесконечном эйфорическом припадке. Его движения стали резкими, черты лица пронзительными. Суровый Грюм устал приводить молодого Феодала в чувства, и уже на четвертый день опустил руки. Верховоин больше других ждал конца недели.
– Доброе утро, – поприветствовал МаронаДайнагон.
Феодал кивнул в ответ и спросил:
– Как наши гости?
– Отсыпаются, пир закончился на рассвете, – отчитался советник.
– Жаль, но придется разбудить всех к завтраку. Время пришло, мы должны объявить о своем решении, – с лукавой улыбкой сказал Марон.
Дайнагон кивнул и подозвал слуг.
– С кого начнем? –
– С Грюма, конечно, – ответил Марон.
В сопровождении пары солдат, трех слуг и советника Дайнагона Марон пошел в гостевое крыло. Там,на высоте пятого этажа,располагались спальни всех гостей, включая ВерховоинаНортиза.
То, что старый вояка уже не спал, никого не удивило. Последние два дня он уходил с пиршеств раньше всех. Его неприязнь к алкоголю и прочим увеселениям делала ему честь и сохраняла здоровье.
– Доброе утро, – поприветствовал хозяина замка Грюм, встретив в коридоре, – Что привело вас в это крыло в столь ранний час? – неприязненно добавил Верховоин.
– Сегодня седьмой день. Пора объявить о своем решении, – спокойно ответил Марон.
– А подождать до обеда нельзя? Кифал еще спит, как и остальные мои люди, – настороженно проговорил мужчина.
– Предпочитаю решать самые важные вопросы в первой половине дня, когда голова еще светлая, – лукаво ответил Марон.
– Вам придется немного поступиться своими предпочтениями. Мой руководитель поздно лег и еще не готов решать важные вопросы. Вам стоит вернуться к себе. Я разбужу Кифала, и мы спустимся в зал через час, – строго сказал Грюм.
– Именно для этого я вас и разбудил. Разумеется, в мои планы не входило решать важные земельные вопросы в коридоре гостевого крыла. Будите своих людей и спускайтесь, когда будете готовы. В залеуже накрыт стол, и после трапезы приступим к подписанию мирового соглашения, – вежливо сообщил Марон.
От слов «мирового соглашения» у Грюма закружилась голова. Во всем этом вертепе он уже потерял надежду на удачное завершение поездки. Слова Феодала подарили ему надежду на мир, который был так необходим измученному Нортизу. Неудивительно, что Верховоин пошел в спальню к Кифалу, не дожидаясь ухода гостей.
Приоткрыв дверь соседней комнаты, мужчина даже забыл постучать.
– Кифал, – позвал он.
Но последний слог словно застрял у него в горле. Верховоин замер на пороге и резко побледнел.
Уже уходя, Марон обернулся и застал эту странную картину. Остолбеневший на пороге спальни руководителя,Грюм привлек внимание хозяина замка.
– У вас все в порядке? – из глубины коридора спросил Феодал.
Грюм с потерянным видом обернулся к Марону. Его глаза были полны боли. Марон сорвался с места и быстро пошел к спальне Кифала.
Неожиданно Грюм закрыл дверь и встал на пороге, преграждая Феодалу путь.
– Вам туда нельзя, – резко сказал Верховоин.
– Почему?
– Кифалу не здоровится, – смущенно сказал мужчина.
– Я позову лекаря, – обеспокоенно сказал Марон.
Грюм начал кивать, но от двери не отошел.
– Больше ничего не нужно? – сочувственно спросил хозяин замка.
– Нет, лекаря будет достаточно, – скомканно ответил Верховоин.
– Хорошо, – кивнул Марон и снова направился к лестнице.
Вдруг хозяин замка закашлялся и, чтобы привести в порядок дыхание, глубоко вздохнул.
– Что за чудеса, – повернувшись к Грюму сказал он.
Верховоин побелел и сильнее прижался к двери спальни Кифала.