Милый дом

Коул Тилли

Я опустила голову и застонала. Бороться с ней было бессмысленно. Она снова пустит слезу, чтобы я почувствовала себя виноватой.

– Ты моя должница!

– Подойдите к столу и возьмите по повязке. Мы поставим вас в линию, после чего зайдут парни, – пропела Шелли с издевкой в голосе.

Мы сделали, как было велено, и через несколько минут я услышала звук открывающейся двери и шарканье ног по полу. Я почувствовала, как кто-то встал напротив меня и чуть не блеванула от вони. Он весь провонял алкоголем и потом.

Отвратительно.

– Когда я

похлопаю вас по плечу, начинаете целоваться: правильно угадаете еду, вы приняты – все просто, – ликующе проинформировала нас Шелли.

Я догадалась, что стояла последней, так как не нащупала никого сбоку от себя.

Меня оставили напоследок.

Комнату заполнили характерные звуки причмокивающих языков и догадок, которые делали девушки, а со всех сторон то и дело раздавался хор злобно хихикающих сестер.

Мой пульс ускорился в нервном ожидании, а руки начали подрагивать, выдавая растущую панику.

Время словно замедлилось, когда подошла моя очередь. Парень из братства пах… отвратно. Но я сделаю это ради Лекси.

Легкое касание сзади сигнализировало, что настал мой черед. Я собралась и наклонилась вперед, но ощутила лишь порыв воздуха перед лицом. Что-то грохнулось в стороне, и вокруг меня разнесся мужской смех.

– Сгинь, Макмиллан. Похоже, ты занял мое место, – протянул голос.

– Ох, н-нет… П-пуля! Шелли сказала… сказала, – раздалось невнятное и бессвязное бормотание Макмиллана откуда-то с пола.

– Да мне насрать, что она сказала. Иди, бля, напейся, вырубись или еще что. Усек? – Можно было безошибочно распознать угрозу в голосе этого «Пули».

– Я п-понял. Понял тебя, мужик.

Я понятия не имела, что происходит и кто бьется за возможность меня поцеловать. Этот день с каждой секундой становился все более странным.

– Подожди! Мак должен… – закричала Шелли.

– Заткнись на хер, Шел. – Его тон не оставлял шанса на спор, и Шелли умолкла.

Я была занята пожевыванием ногтя на большом пальце – нервная привычка, проявляющаяся в неловких ситуациях, – когда новый парень из братства встал передо мной. Пах он гораздо приятней предыдущего: летом, мылом и мятой. Аромат был знакомым. Успокаивающим. Соблазнительным.

Большая мозолистая рука отняла мой палец ото рта и прижала к накаченному торсу. Мои пальцы сжались на хлопковой ткани, покрывающей его тело, ощущая рельеф твердых мышц и очерчивая кубики брюшного пресса. Завязанные глаза определенно обостряют чувства: ты осязаешь, ощущаешь запахи и слышишь гораздо острее.

Его руки обхватили мое лицо, и я почувствовала момент, когда он начал приближаться. Парень лишь слегка приласкал мои губы, мягко подразнивая своими.

А затем без предупреждения мой захватчик издал голодный стон и отбросил всю нежность. Его стремительный, влажный язык ворвался в рот, сражаясь с моим языком и отвоевывая контроль. И я с радостью его отдала. Другого выбора просто не было.

Я в жизни такого не чувствовала.

С каждой

секундой поцелуй становился все неистовее, интенсивнее, и я ясно чувствовала прохладный привкус мяты. Пища или вкус, который мне нужно было распознать – это мята. Я ощущала ее в каждом уголке его рта и на полных губах.

Внезапно путы дикого желания ослабли, и я вспомнила, где нахожусь – в комнате, полной людей, – и пока полностью не растворилась в его прикосновениях, собралась с мыслями и неохотно прервала связь.

Первой убрав язык, я взялась за его запястья, но его руки остались на моем лице. Мои губы оторвались от его, и я облизнула их, смакуя остатки сладкого вкуса, и заработала этим довольный рык.

Пытаясь восстановить дыхание, я заметила, что комната погрузилась в абсолютную тишину.

Руки захватчика напряглись на моем лице в непреклонной, доминантной хватке, а его горячее, сладкое прерывистое дыхание обжигало щеки.

Я прочистила горло и тихонько объявила:

– Это мята. Вкус у него во рту – это…

Мой ответ прервал низкий стон, и губы парня из братства вновь обрушились на мои – с еще большим напором, чем прежде. Его язык немедля проник обратно в мой рот.

Мягкие волосы с ароматами древесины и леса щекотали мне нос, пока его лицо почти до боли прижималось к моему. Он стонал с каждым движением языка и погружался все глубже, словно поедая самый вкусный десерт в мире. Мне оставалось только ответить взаимностью.

Я запустила пальцы в его длинные, мягкие волосы и сжала их в кулаках, контакт стал еще более тесным, и мой захватчик издал свирепый тяжелый рык.

Не знаю, как долго мы целовались, но чем дольше это продолжалось, тем больше казалось, что мое сердце просто выскочит из груди.

Он контролировал, я подчинялась, и мы оба наслаждались теплом наших объятий.

Как только его рука начала медленно скользить вниз по моей шее, кто-то отдернул меня за плечо, и парень ослабил хватку на моем лице.

– Хватит! Какого черта, Роум? Сейчас же отвали от нее! – Голос Шелли был весьма похож на скрежет ногтей по классной доске.

Мою повязку стянули с глаз, и когда темнота рассеялась, я увидела перед собой Роума, реально прямо перед собой, кончики наших носов практически соприкасались. Одет он был в ту же одежду, что и прежде. Полностью игнорируя скачущую вокруг нас Шелли, он смотрел на меня с неприкрытым желанием.

– Привет, Мол, – прохрипел он, переводя взгляд с моих глаз на опухшие губы и обратно.

– И тебе привет… – прошептала я в ответ, не сумев найти других слов в своей опустошенной голове.

Роум снова потянулся ко мне, словно нас притягивала друг к другу гравитация, и мой подбородок инстинктивно приподнялся в ответ. Шелли дернула Роума за руку, оттаскивая на несколько шагов, но он так и не прервал нашу странную битву взглядов.

– Эй! – громко завопила она и залепила ему довольно сильную пощечину. Это привлекло его внимание и вызвало шокированные вздохи у всех присутствующих в комнате.