Милтон дир Нарис
Шрифт:
Когда, спустя десять минут, маг вошёл в библиотеку, лакей как раз расставлял на низком столике, стоящем у камина между двух кресел, тарелки с холодными закусками. Мясная и сырная нарезки, тарталетки с нежнейшим печеночным паштетом, и даже высокая ваза с фруктами дополняли сервировку к заранее расставленным на столике двум хрустальным бокалам и высокой бутыли с экзотическим витым горлышком.
Довольно улыбнувшись и жестом отпустив, ожидающего дальнейших распоряжений, слугу Милтон дир Нарис с видимым удовольствием уселся в одно из глубоких кресел и блаженно прижмурился, вытягивая к пустующему сейчас камину
– Знаешь, Анастас, порой самые тривиальные и привычные вещи могут доставить человеку массу удовольствия. Достаточно лишь на некоторое время перестать их употреблять. И, в принципе не имеет значения, в аскезу ты при этом активно ударишься, или же решишь побаловать себя исключительно изысканными аналогами.
Он приоткрыл один глаз и покосился на своего друга, который в этот момент сосредоточенно изучал содержимое книжных полок, на тянущихся вдоль стен кабинета стеллажах. Внимательно читая названия книг, но даже не пытаясь притронуться к ним руками. О практике магической защиты некоторых особо ценных фолиантов он знал не понаслышке.
Поэтому в кабинете практикующего мага Анастас соблюдал первейшее правило безопасности: «Не уверен - руками лучше не трогай. А уверен - лучше всё же переспроси. Или дождись приглашения.» При всём этом он ещё делал вид, что абсолютно не прислушивается к тому, что говорит ему хозяин кабинета. А, может, и вправду не слышал, настолько глубоко погрузившись в свои мысли.
– Кстати, там нужные тебе книги можешь даже не искать. Они находятся в закрытом разделе: фамильное достояние, так сказать. Милтон потянулся к столику, налил себе в бокал тёмно-рубиновой жидкости из стоящей на столе бутылки и не спеша её пригубил, смакуя довольно дорогой и редкий напиток.
– И, кроме того, фолианты закрытого раздела привязаны к этому кабинету, а значит, к выносу строго запрещены. Их просто напросто не пропустит защита. Садись Анастас, выпей со мной и расслабься немного. Я хочу поговорить с тобой перед тем, как выдам тебе нужную к прочтению литературу.
Его беспокойный гость нехотя оторвался от своего занятия и, пройдя через кабинет, опустился в соседнее кресло, всем своим видом выражая сдержанное недовольство поведением мага.
– Угощайся, - Милтон жестом показал на столик с вином и закусками.
– На тебя глядя, можно подумать, что последнее время ты питаешься кое-как. И недосыпаешь тоже, поди.
Голос его источал неподдельную заботу, но вот в глазах поблёскивала откровенная насмешка, словно он знал что-то неведомое другим и искренне этим забавлялся.
Бросив на веселящегося друга хмурый взгляд, Анастас налил себе в бокал вина, закинул в рот крохотную тарталетку и так же откинулся на спинку кресла, с видимым усилием расслабляясь.
– Доволен?
– голос его, однако же, не предвещал насмешнику ничего хорошего.
– Несомненно, - мага однако запугать было непросто.
– Таким ты мне нравишься гораздо больше. Поэтому продолжим разговор.
Произнеся это, Милтон выдержал длинную паузу, потраченную на то, чтобы ещё несколько раз отпить из своего бокала и съесть пару канапе с сыром. Он словно намеренно испытывал терпение своего собеседника, затягивая паузу ожидание дольше положенного.
Но его собеседник. Вопреки ожиданиям, вместо того, чтобы
Милтон, удовлетворённо хмыкнул и закинул ногу на ногу.
– Приказать принести полноценный ужин?
– теперь у его голосе не было ни тени насмешки, лишь учтивая вежливость гостеприимного хозяина дома, исполняющего свой долг.
– Пока не надо - отмахнулся от предложения Анастас, одним большим глотком допивая одержимое бокала и ставя его на столик. После этого он зеркально отобразил позу сидящего рядом собеседника и несколько утомлённо прикрыл глаза.
– О чём ты хотел поговорить со мной, Милтон?
Тот лишь покосился на удобно устроившегося напротив друга и налил себе новую порцию вина. Глядя через рубиновую жидкость на свет висящего на стене магического светильника, он ещё несколько мгновений полюбовался игрой цвета вина и радужными переливами, сияющими на узорных гранях хрустального бокала, и лениво продолжил.
– Так, вот, а чём я? Ах, да! Об удовольствии. И о старых добрых забытых вещах. Так уж сложилось, что удовлетворение своих основных потребностей и сиюминутных желаний - это то, что лежит в основе нашей жизни. Мы готовы стараться, стремиться, делать всё возможное и даже терпеть лишения, чтобы достигнуть того, чего жаждет наш разум или тело. Как правило, в большинстве случаев, это стремление оправдано и не влечёт за собой сколько-нибудь негативных последствий для самого индивидуума и людей его окружающих. Но порой, когда человека с головой накрывают несвоевременные эмоции, рождающие весьма своеобразные и странные душевные порывы...
– Послушай, Милтон, - внезапно прервал он увлёкшегося расписыванием мрачных перспектив мага.
– Я, конечно, безумно рад, что ты так трогательно заботишься о моём душевном здоровье. Как, впрочем, и о здоровье Кларенса тоже. Ты не думай, я прекрасно вижу и помню, сколько труда добровольно, а главное, совершенно бескорыстно и по собственной инициативе, ты вкладываешь в то, чтобы в нашей сработавшейся триаде всегда царила атмосфера благоприятная для успешной и плодотворной работы. Сколь чутко ты следишь за тем, чтобы мы вовремя могли спустить лишний пар или, наоборот, в нужный момент находишь единственно-верные слова поддержки. Стоит ли даже упоминать о твоём великолепном даре манипулирования и отточенных техниках нейро-лингвистического внушения - в этом тебе действительно нет равных среди сотрудников нашего Ведомства. Да и вообще, надо признаться, на моей памяти, ты - один из самых талантливых магов-менталистов, о которых мне приходилось слышать или знать лично. Но!
Здесь Анастас сделал многозначительную паузу, повернул голову к собеседнику и в упор посмотрел тому в глаза. Взгляд его был ощутимо тяжёл и пронизывающ, рождая в душе сидящего напротив мага самые неприятные ощущения и предчувствия.
– Я не потерплю непрошенного вмешательства в свою личную жизнь, Милтон. Так что свои нотации и шуточки можешь приберечь до того момента, как мы вновь окажемся в положении соратников. Сегодня же, я пришёл к тебе, как к другу - человеку, которому я доверил одну из своих самых сокровенных тайн. Пришёл, стоит напомнить, за обещ6анной помощью, а не за нравоучениями. И, если тебе нечего сказать мне по делу, то полагаю, что дальнейшее наше общение на эту тему отныне теряет всякий смысл.