Милость богов
Шрифт:
– Значит...
– Значит, отсюда нет выхода. Может, только один.
Старик задумчиво потеребил бороду, возведя глаза к небу. Арина нетерпеливо вцепилась в рукав и тряхнула.
– Ну говори же, старый пень, не тяни!
Раздался треск, ведунья растерянно повертела в руках обрывок рукава, хихикнула и протянула его старику.
– Всё балуешь. – Он взял оторванный рукав, поплевал на него и приставил обратно. Края ткани притянулись друг к другу и срослись, словно никогда и не покидали положенного места.
Смахнув несуществующую
– А скажи, старик, что в той погремушке, которую носит с собой Ящер?
– Тебе-то что?
– Может, подаришь одну? Ты ведь несешь их для Ящера? Я нашла одну почти пустую и выпила остатки силы. Она помогла мне выбраться из огненной реки. Ты говорил, что есть способ покинуть Подземный мир. С помощью погремушки?
Старик смущенно хмыкнул, но Арина не позволила отвести глаза, впилась в него тяжелым жёстким взглядом.
– Отвечай, старик. – В голосе Арины послышались угрожающие нотки.
– Конечно, жрица, сила погремушки могла бы помочь тебе. Но ты знаешь, что внутри неё?
– Догадываюсь, – вздохнула ведунья. – Чьи-то души. Верно?
Старик не ответил, но этого и не требовалось.
– Подумай, чем может обернуться для тебя такая помощь.
– Это лучше, чем моя участь!
– Не всегда. Через пару сотен лет Ящер освободит тебя и позволит возродиться.
– Я не верю этому, старик. И у меня нет этих сотен лет. Там остался один человек, и я хочу вернуться к нему. За это я пожертвую всем!
– Даже чужой душой? – Старик не глядел в её сторону, но девушка чувствовала, что он напряжённо ждёт ответа.
– И чужой душой и своей.
– А если он не ждёт тебя?
Арина замерла, словно окаменела, только глаза жили на мертвом испуганном лице.
– Ты что-то знаешь о Марке, старик? Что с ним?
– Он не ждёт тебя, жрица.
– Кто меня заменил?
Старик вздохнул и ответил, с трудом подбирая слова:
– Марк потерял в жизни всё. Странно, что рокты ещё не пришли за ним. Подожди, скоро вместе будете купаться в вечной реке, или как её называют люди – огненной. – Он склонился к девушке и прошептал, вглядываясь в глаза: – Марк предал тебя, Арина.
Жрица с неожиданной силой оттолкнула старика.
– Врёшь! Он не мог этого сделать!
Старик вытащил маленькую погремушку и протянул Арине.
– Здесь душа деревенской знахарки. Она не жрица, просто помогала людям по мере сил. Местному барону приглянулась её младшая сестра, и однажды он украл девочку. Знаешь, что знахарка сделала, когда нашла на следующее утро растерзанный труп сестры? Она позвала меня и продала свою душу в обмен на жизнь барона.
– И где он теперь?
– В огненных водах. А душа знахарки в погремушке, и я не уверен, что её участь лучше, чем у того злодея. Возьми, выпей её душу.
Арина жадно ухватила погремушку и сжала в ладони, почувствовала боль и отчаяние заключенной в ней души.
– Что хочешь взамен?
– Душу Марка.
Ведунья вздрогнула, отшатнулась.
– Нет!
– Он
Бледная, дрожащая Арина стискивала в кулаке погремушку, прислушиваясь к глухому стуку шариков внутри. Ревность причиняла боль не меньше пыток палача, внезапная вспышка ярости заглушила разум, а старик каркал:
– Возьми погремушку, жрица. Я помогу тебе вернуться в мир людей. Убедись, что Марк предал тебя, забери его душу. Освободись!
Глаза Арины потемнели.
– Я пожертвовала ради него всем. Если ты говоришь правду, старик, я принесу его душу тебе.
– Вот и славно, красавица. Пей силу погремушки.
Арина приникла губами к гладкой поверхности, впитывая синий свет. Тело дрожало, каждая мышца стонала от напряжения. Свет окутал ведунью. Выпив погремушку досуха, она отбросила ставший бугристым шершавый шарик и вдохнула горячий воздух. Сила бурлила в ней, наполняла восторгом власти над телом и давно позабытыми магическими силами.
– Ты обещал показать, как отсюда выбраться. – Голос Арины зазвучал по-другому.
Старик кивнул.
– Сейчас увидишь.
Арина почувствовала, что изменился не только голос, но начала меняться и она сама. Она удивленно поглядела на ладони рук, боясь даже подумать о том, чем пожертвовала. Кожа потемнела, нежный розовый цвет сменился серым. Ногти вытянулись и заострились. Платье на спине вздулось, затрещало, разлетелось клочьями.
Арина всхлипнула, с трудом разжала губы, и уже не она, а то страшное создание, в которое превратилась, огласило окрестности диким воем:
– Марк! Будь ты проклят!
Русак, завидев остров, перешёл на бег и чуть не упал на чёрную плоскую землю.
– Уф! Ну и влип же я! Хозяин! Ты тут или я зря старался?
Птичий крик в мёртвой тишине этого мира показался таким же неуместным, как пляски над покойником. Русак невольно втянул голову в широченные плечи и огляделся, часто сплёвывая через плечо.
Из низко висящего серого морока туч камнем упала птица, около земли сбросила скорость и мягко приземлилась. Целитель боялся пошевелиться, чтобы не вспугнуть такого красавца. Сокол вскинул голову и пристально посмотрел на человека, будто удивляясь, откуда тот взялся.
– Хе... Неплохо, человече, – раздался дребезжащий старческий голос, а вслед за ним заворочался пень, вспыхнули круглые блюдца глаз. – Порадовал старика.
Сокол на миг исчез, будто растворился, вытянулась полоска тумана, уплотнилась, и перед открывшим рот Русаком появился Марк. Он, не глядя на слугу, осторожно поднял упавший после превращения медальон и надел на шею. Чёрная жемчужина, скрывающаяся в золотых лепестках, исчезла под рубахой.
Русак со стуком захлопнул рот, но сказать ничего не смог, только замычал что-то вопросительное.