Милость Баст
Шрифт:
Но только она устроилась в уголке и открыла телефон, как у двери звякнул колокольчик, впуская кругленького, румяного мужчину в обтягивающем живот свитере и потертых джинсах. Он, приплясывая, прошел с столику в самом центре, сел, с улыбкой огляделся и, заметив Настю, улыбнулся еще шире:
– Девушка, можно мне латте? И расстегайчик с семгой!
Настя встала, спрятала телефон в карман и подошла ближе, удивляясь тому, что все кошки куда-то пропали. Только Шкода и Октавия шли рядом с ней, но шли странно – словно увидели что-то опасное, почти крались.
– Латте
– Большой, голубушка, конечно, большой! – жизнерадостно скалился толстячок. – И расстегайчик с рыбкой!
– Пять минут, – Настя развернулась и потопала на кухню, чувствуя пристальный взгляд в спину.
Кофе и расстегай она подала, оглядела пустой зал и решила, что заслужила передышку.
– Глаша, присмотри, пожалуйста, я выйду! – сказала она девчонке-посудомойке, накинула куртку, взяла сумку и через кухню вышла на задний двор.
Вообще, сюда выходили курить, но Настя не курила – она смотрела на серый квадрат питерского неба и мечтала. Иногда прихватывала с собой чашку кофе или пирожок, но сейчас ей захотелось просто выйти и смыть прохладным дождем странную гадливость, которая охватила ее от присутствия жизнерадостного толстячка.
Дворик оправдал ее ожидания – метнул в лицо пригоршню холодных капель, растрепал волосы. Настя накинула капюшон и глубоко вдохнула сырой воздух. Хо-ро-шо!
Постояв немного, девушка с сожалением повернулась к двери, открыла ее, пересекла тамбур, открыла вторую дверь, миновала духоту кухни и заглянула в зал, отодвинув Глафиру. Толстячок все еще пил свой кофе, а напротив него за столом сидела мрачная черноволосая женщина в черном пальто. Настя мимолетно поморщилась – у двери стояли вешалки для верхней одежды и стойка для зонтов, погодные условия обязывали, да и грязь незачем таскать…
Что-то упруго толкнулось в грудь, отбрасывая ее назад. Над ухом тоненько закричала Глафира, два гибких кошачьих тела мелькнули перед глазами, закрывая потолок, и все накрыла тьма…
Сегодня на Васильевском острове прогремел взрыв.
Разрушен зал котокафе “Кошкин Дом”. Пострадали девять человек, в том числе прохожие. Официантка Анастасия Романова погибла на месте, работница кухни Глафира Прокопчук доставлена в тяжелом состоянии в больницу. Еще пять человек отделались травмами разной степени тяжести.
По непроверенным данным виновен в произошедшем гражданин Сидорчук А.М. Таким образом он решил свести счеты с неверной возлюбленной и пронес на теле около трех килограмм взрывчатки в тротиловом эквиваленте. Следствие продолжается…
Глава 1
Настя открыла глаза и уставилась в звездное небо. Крупные яркие звезды подмигивали ей, словно она уснула в стогу в деревне. Только ведь сейчас осень, она в Питере, на работе и… В память ворвалась дурацкая улыбка толстячка и грохот, с которым потолок внезапно ударил по ногам.
Рядом
– Шкода? – Настя чуть скосила глаза и увидела знакомую черную морду.
Кошка радостно ткнула ее носом еще раз и уселась рядом вылизывать лапы.
– Я что, в обморок упала? Где все? – Настя со стоном повернула на бок тяжелое и неповоротливое почему-то тело. В лицо тут же ткнулась Октавия. Потерлась усатой мордочкой, муркнула что-то успокаивающее, и Настя наконец поняла, что лежит на чем-то твердом и неровном, а рядом высятся… колонны? Она что, спряталась в колоннаде Исаакия и уснула? Сколько же она вчера выпила? И где? И почему так пахнет горелым?
Кое-как поднявшись, девушка убедилась, что действительно лежит на открытой площадке, окруженной уходящими ввысь каменными столбами непривычной формы. Круглое основание расширялось внизу, как цветок тюльпана, и сужалось наверху, под изящной капителью из каких-то незнакомых узоров и цветов. Поверх колонн горел странный синеватый огонь. Ряд этих каменных столбов заканчивался возле статуи.
Сначала Анастасия решила, что перед ней женщина – каменное одеяние мягко облегало женственную фигуру, одна рука держала музыкальный инструмент, другая – что-то вроде мясницкого ножа. На груди висело непонятное украшение, а голова… Вместо лица красовалась морда кошки! Огромная, черная, с красивым сине-золотым покрывалом, сквозь которое торчали уши!
– Баст! – от удивления Настя произнесла это вслух.
– Ты узнала меня, дитя другого мира? – зазвучал в голове незнакомый голос с мурлыкающими интонациями. – Значит, мои младшие дети не зря привели тебя сюда. Ты достойна спасения!
Настя вздрогнула, и огляделась – Шкода и Октавия застыли, словно статуэтки, и не отводили взгляда от статуи.
– Вот только твой зверь… – в голосе прорезалось сожаление, – его нет. Поэтому тебе будет непросто в этом мире…
Тут Шкода встала на четыре лапы и поклонилась, согнув передние. Октавия повторила за ней с короткой заминкой.
– Мои младшие дети просят за тебя, – в голосе появилась задумчивость. – Дать зверя я тебе не могу, у тебя нет необходимого для его появления уголка души. Ты слишком взрослая!
Кошки дружно замяукали, снова припадая на лапки.
– Но я могу дать тебе…
Воздух напряженно задрожал, волосы на голове Насти встали дыбом, а потом тяжело упали на плечи.
– Вот! – в незнакомом голосе появилось удовлетворение. – Теперь ты единственная в этом мире понимающая моих младших детей в человеческом облике!
Настя пошатнулась, не понимая, что происходит. Шкода и Октавия выпрямились и замяукали, а Настя… Настя вдруг поняла, что означает это мяуканье!
– Благодарим тебя, Великая Госпожа! Благодарим!
– Много вкусных мышей тебе, о Великая!
Девушка вздрогнула и поежилась, потому что налетел вдруг холодный ветер, толкнулся в лицо, словно выпроваживая. Две черные кошки повернулись и побежали прочь от статуи, не забывая ткнуть девушку мордами в лодыжку:
– Идем!
– Идем-идем скорее!