Милое дитя
Шрифт:
— Где тебя черти носили все это время? — прохрипел Рубен. По парам спиртного, исходившим от Эванса, нетрудно было догадаться, что праздник для него начался очень рано, возможно, даже вчера.
У него было красное лицо и стеклянные глаза. Этих трех признаков тяжелого опьянения хватило Эллис для того, чтобы привести свои чувства в состояние повышенной настороженности.
— Мне нужно было принять несколько заказов, а теперь я готова выслушать вас. Что вам принести? — Девушка заметила, что Эванс сидит в одиночестве, и почувствовала легкий укол жалости к этому
— Мне не нравится, как ты, дрянь, со мною разговариваешь!
— Сожалею, — просто ответила она, прекрасно понимая, какой будет реакция Бриса, если Эванс не оставит ее в покое. Лучше немного смирить собственную гордыню и попробовать успокоить его. — Если только вы мне скажете, чего хотите, я с радостью принесу вам это.
— Я хочу тебя! — вдруг рявкнул он и молниеносно схватил ее за руку, затем рванул к себе, и смрадное дыхание пьяного обожгло лицо Эллис. — Но ты, наверное, думаешь, что слишком хороша для меня, потому что спишь с Ласаллем?
Толстяк разошелся не на шутку, теперь она это ясно видела. На ее коже наверняка останутся синяки от его пальцев. В оскорблениях ничего нового не было, но сегодня впервые он позволил себе распустить руки и оскорбить ее физически.
— Ничего в тебе нет такого, ты, сука. Ты такая же, как все, как моя потаскуха Лидди. Я тебе покажу, что может настоящий мужик? Ты у меня будешь делать то, чего никогда не делала, и почувствуешь то, чего никогда не испытывала.'.. И ты, сука, будешь бегать за мной и умолять меня, чтобы я тебя…
— Убери от нее свои лапы!
Эванс и Эллис одновременно повернули свои головы и увидели Бриса, разъяренного, как никогда прежде. Девушка понимала, чувствовала, что он вмешается, но даже она была сейчас поражена его видом.
— Ты что, оглох? — бросил он, когда увидел, что Эванс не отпустил руку Эллис.
Казалось, что Рубен вовсе не напуган видом Бриса. Напротив, он был страшно доволен результатом своей выходки.
— Не-а, я не глухой, — ухмыльнулся он, процедив слова сквозь зубы и внимательно наблюдая за противником. — Я просто удивляюсь, почему это ты не хочешь поделиться своей бабой, в то время как сам легко и свободно пользовался моим имуществом?
Эллис не поверила услышанному. Ее поразили не слова мужчины, а то, что он решился сказать их в лицо Брису, не испугавшись опасности, которую сейчас представлял из себя ее возлюбленный. Она все так же стояла в неудобной позе, согнувшись над столом, и видела, как в глазах Бриса полыхает ярость. Ей стало ясно, что он уже готов убить Эванса и ждет только, когда тот отпустит ее.
— Тебе не она нужна, Рубен. Тебе нужен я. Пусти ее!
— Ну, я прямо не знаю. Ты у нас крупный спец. Может ты мне скажешь, эта деревенщина так же хреново ведет себя в постели, как и с приличными людьми в общественных местах? Я думаю, эти хиллбилли ни фига не умеют это делать, а?
— Отпусти ее, ты, сукин сын, — тихо процедил Брис
— А-а! Боишься, что эта девка увидит, как ты наложишь в штанишки? А там уж, верно, ждут твои кореши, да? Боишься, что она увидит, как ты тайком обтяпываешь свои делишки так же, как ты их обтяпывал с Лидди?
— Нам с Лидди ничего не надо было делать тайком. Целый город нас видел, и все знают, что ты обокрал ее и не оставил своим собственным детям ни гроша.
Рубен быстро обвел глазами таверну, посмотрел налево, направо, глядя на лица окруживших их людей. Эти люди очень хорошо знали, кто он такой и что совершил. Они после Бога на второе место ставят дом и семью. И здесь он ни в ком сочувствия не видел.
— Отпусти ее, Рубен, или я тебя сейчас размажу по стене!
Это уже была не пустая угроза.
Но Эванс слыл человеком, который привык не обращать внимания на окружающих, и к тому же он обладал поистине ослиным упрямством. В следующее мгновение он резко отшвырнул от себя Эллис так, что она отлетела прямо в руки Бриса, а свободной рукой выхватил из-за голенища сапога длинный охотничий нож и занес его над головами молодых влюбленных.
Не все сразу поняли, что произошло в следующую секунду. А когда разобрались, то оказалось, что возмутитель спокойствия лежит, уткнувшись носом в пол таверны, обезоруженный, а над ним возвышаются, неизвестно откуда появившиеся, Питер Харпер, Джим Доулз, Бак и Таг Хоган. Драка закончилась, так и не успев начаться.
— Если ты, скотина, хочешь чесать свои кулаки, это твое дело, — раздался над толпой разъяренный голос Тага. — Но я не позволю в своем баре размахивать ножами! А сейчас собирай свои кости с моего пола, Эванс, и не появляйся здесь до тех пор, пока в твоей башке не появится хоть капля мозгов взамен того дерьма, которым она набита.
То ли потому, что был слишком пьян, то ли потому, что был поражен случившимся, но Рубен не смог сам встать с пола, и четверо сваливших его мужчин, взяв его под руки, вывели из бара мимо расступившейся толпы, уже начавшей обсуждать и громко одобрять исход скандала, потушенного в самом зародыше.
— У тебя все о'кей? Он ударил тебя? — спросил Брис, повернув девушку к себе и заглядывая ей в лицо.
— Нет, — ответила она, наблюдая, как за ее обидчиком закрылась тяжелая дверь. Затем она посмотрела на Бриса и обрадовалась, увидев, что его гнев улетучился так же быстро, как и появился. — У меня все отлично. Но ведь это не конец, Брис? Я… Он вернется, да?
Мужчина покачал головой.
— Ему бы хотелось со мной рассчитаться, но весь город против него из-за Лидди… И из-за тебя тоже. Он не глупый человек, Эллис. Просто свихнулся от злости, злой, как черт. Думаю, что через пару дней он смоется из города, и мы о нем больше никогда не услышим. — И заметив в глазах девушки сомнение, Брис усмехнулся. — Ну уж, конечно, сегодня он больше не появится здесь, и меньше, чем через полчаса мы начнем праздновать Новый год. Что случилось со всеми твоими улыбками, девочка? Ты их что, в карманы попрятала?