Миллионер
Шрифт:
Мы закупили эти машины, и они понравились всем: качество прекрасное, австрийская сборка, по словам Франца, произведенная на его собственных заводах. А вскоре Франц пришел в наш офис и говорит:
– Слушайте, я нашел прекрасный бизнес! Купите мне партию «КамАЗов» – и я даю гарантию, что каждый такой грузовик обменяю на десять персональных компьютеров!
Мы быстро прикинули: один компьютер стоил пятьдесят тысяч рублей, а «КамАЗ» по специальной розничной цене для кооперативов – семьдесят тысяч. То есть за семьдесят тысяч рублей можно было купить десять компьютеров и, продав их, получить
Бизнес казался настолько привлекательным, что я бросил все и поехал в Набережные Челны – покупать штук семьдесят «КамАЗов». Задача оказалась непростой, хотя бы потому, что ни денег на покупку грузовиков, ни фондов на эти машины у нас просто не было…
Франц вел себя очень интересно. Он уверял нас в том, что настоящие бизнесмены не подписывают контрактов! Это какая-то чушь, бумажка! Рукопожатие бизнесмена – вот стопроцентная гарантия… И мы ему верили – у него был частный самолет, респектабельная внешность и русская красавица жена. Что еще нужно для полного доверия между партнерами?
Вскоре Франц привез нам в качестве образцов пять компьютеров. Мы поставили их в офисе, снабдили компьютерными программами наших умельцев, Чижова и Веселова, – и эти компьютеры сразу стали пользоваться колоссальным успехом.
У нас появилось множество клиентов, и еще каких! Институт космических исследований, Институт биохимии, Институт онкологии, крупные военные «почтовые ящики» – всем требовались компьютеры. Валюты у наших клиентов, конечно, не было, зато рублей сколько нужно и даже больше.
И тогда мы пошли на совершенно дикий способ, который мог привести нас в тюрьму и к расстрелу, – мы стали брать авансом деньги под будущие поставки компьютеров. Причем если мы и старались брать поменьше – тысяч десять-двадцать, предприятия страшно этому противились, желая перечислить деньги все и сразу.
Во-первых, это давало им уверенность в получении желанных компьютеров. А во-вторых, они получили бы на следующий год дополнительные деньги от Госплана, истратив средства бюджета этого года. Был тогда такой парадокс: чем больше предприятие истратит денег, тем больше можно было заказать на следующий год из бюджета. Это и называлось плановой централизованной системой управления государством. Я знал директоров заводов, которые в конце года, чтобы выполнить план расходования средств, закупали все, что только попадалось им под горячую руку. Так, Щелковский химический завод в Тульской области зачем-то приобрел доильные аппараты.
Но недосягаемой вершиной этой деятельности для меня остается приобретение заводом «Серп и Молот» в качестве подсобного хозяйства целого острова в африканской республике Острова Зеленого Мыса. Все хорошо, но одну мелочь в спешке приобретения не учли – на острове не оказалось пресной воды. Тем не менее долгие годы он числился на балансе «Серпа и Молота» – как заграничная база отдыха для рабочих.
Собрав деньги, я вновь полетел в Набережные Челны и очень скоро стал на заводе по производству грузовых автомобилей «КамАЗ» своим. Мне выписали пропуск, и я расхаживал по цехам, здороваясь за руку с инженерами и начальниками цехов.
В цехе ширпотреба мое внимание
«Если купить тысячу гусятниц за три тысячи рублей, получится три тонны чистого алюминия, – прикидывал я. – Переплавлять их обратно в металл не надо, можно просто экспортировать как изделия. А за границей три тонны алюминия стоят четыре тысячи восемьсот долларов – или целых шесть компьютеров. Продав в России шесть компьютеров, можно купить уже сто тысяч гусятниц и получить тридцать миллионов рублей чистой прибыли!»
От бизнеса с гусятницами меня отвлекла только встреча с генеральным директором КамАЗа. Мне удалось произвести на него хорошее впечатление, и вскоре семьдесят два грузовика, купленные на кредитные деньги предприятий, были отправлены в черноморский порт Ильичевск. Весь порт был забит новенькими грузовиками марки «КамАЗ»! О, это было незабываемое зрелище, смотри хоть с земли, хоть с вертолета!
Довольный, я примчался к Францу с фотографиями этой грандиозной картины. А он мне вдруг заявляет:
– Все в порядке: компьютеры для вас уже собираются на австрийском заводе. Одна проблема: у этих грузовиков маленькие борта, которые мешают использовать их для перевозки зерна. А мы отправим их не в Австрию, а в Марокко и в Египет возить зерно!
Я снова поехал к генеральному директору КамАЗа и закупил дополнительные борта, которые наращивались на каждый грузовик. Увидев это, Франц сказал:
– Я узнал, что в Ставрополе выпускаются прицепы к этим грузовикам. Хорошо бы к каждому «КамАЗу» еще купить прицеп! И тогда – все, немедленно начинаем выполнение сделки.
Один прицеп стоил дополнительно еще десять тысяч рублей. Мы помчались в Ставрополь и договорились об их сверхплановом производстве, хотя я уже чувствовал: происходит что-то не то.
«Разве в Египте и в Марокко растет зерно? – сомнения мучили меня по ночам. – Да бог его знает! Я ведь за границей еще никогда не бывал, тем более в Северной Африке. Однако, судя по карте, там должна находиться пустыня Сахара, неужели там научились выращивать урожай?»
Слава богу, мы не успели оплатить прицепы из Ставрополя. Потому что очень скоро Франц Шварц просто-напросто исчез! Месяц, полтора его телефон молчит, грузовики в порту, ничего не происходит, порт выставляет штрафы и умоляет убрать куда-нибудь грузовики – жуткая ситуация!
Организации, которые перевели нам деньги, стали требовать компьютеры. К ноябрю 1988 года мы были должны пять миллионов рублей – деньги по тем временам огромные, больше пяти миллионов долларов США! А мы сидели и ждали Франца, не веря, что он может сделать такую подлость.
И тут нам фантастически повезло: французская фирма «Бюль» предложила поменять свои компьютеры на аммиачную селитру и фосфатные удобрения, которые должны были отправиться в славный город Хошимин, где французы вели активный бизнес с вьетнамцами.