Миллионер
Шрифт:
Чтобы сделать конгресс интересным, я пригласил принять в нем участие нескольких известных в России людей. Выступил политолог Никонов, выступил Бочаров с очень интересной программой: как объявить в России мораторий на все налоги.
А я сам сделал доклад о криминализации российского общества: как мы к ней пришли и что вообще происходит. Ну и конечно, о структуре власти и административной реформе по мотивам идеи Кедрова, которую я все больше и больше оттачивал и привязывал к действительности.
Доклад произвел впечатление. И когда после моего выступления председатель собрания
Сразу после окончания конгресса я снял самый большой гостиничный номер. До трех утра потоком шел народ, и я со всеми беседовал, выслушивал людей, принимал их бумаги и предложения. Некоторым мы оплатили пребывание в Москве, так как люди объясняли, что приехали на последние свои сбережения.
Мы оформили протокол собрания согласно требованиям избирательной комиссии, сдали его и получили право собирать подписи. Всего надо было набрать один миллион подписей в большинстве территориальных округов и республик в составе России. Кроме того, был установлен лимит: не больше семи тысяч подписей с одной территории.
Конечно, такая задача просто невыполнима для любого нормального человека, если он не обладает возможностями задействовать разветвленную сеть помощников во всех регионах необъятной России. Понятно, что для Ельцина эти подписи собирали местные «Васи» в каждом отдельном муниципалитете, для которых собрать семь тысяч подписей – полдня потратить. Коммунисты, собиравшие подписи для Зюганова, тоже обладали сетью райкомов и обкомов, которые, конечно, уже потеряли власть и силу, но людей в их рядах было множество, и причем самых социально активных – пенсионеров.
Были такие ресурсы и у Жириновского, и у Явлинского. Особым образом складывалась кампания сбора подписей у Лебедя. Его поддержала армия, и это обеспечивало ему активистов по сбору подписей на местах и в воинских частях. А на финальной стадии ему оказали помощь прямо из центра, из штаба Ельцина, так как Лебедь нужен был для победы Ельцина. Он отбирал голоса у коммунистически настроенного электората, голоса тех, кто выступал за жесткую, карающую руку, направленную против преступников и предпринимателей, и хотел непременно видеть генерала у власти.
Остальным «кандидатам в кандидаты» пришлось очень туго.
К счастью, у меня было «Русское лото», в котором работало более тридцати тысяч распространителей билетов в семидесяти трех регионах и республиках России.
Всем им было дано задание при распространении лотерейных билетов собирать подписи в мою поддержку. Все они напрямую зависели от московского офиса лотереи, причем материально.
Как ни покажется странным, в период сбора подписей продажа лотерейных билетов очень сильно возросла. Потом мы выяснили причину такого явления. Оказалось, что раньше распространители стояли у станций метро, на рынках и в других многолюдных местах, предлагая лотерейные билеты. А теперь у них появился повод обходить квартиры домов и звонить в двери.
Когда им открывали хозяева, распространители говорили:
– Мы собираем подписи в поддержку выдвижения Артема Тарасова
– Да не будем мы за него подписываться, – отвечали, например, хозяева квартиры.
– Ну тогда, может быть, хоть билеты «Русского лото» купите?
И очень многие покупали и радовались такому сервису: доставке лотерейных билетов прямо на дом.
В итоге мне собрали миллион триста тысяч подписей. Это было впечатляющее зрелище. Надо было обработать все подписные листы, выверить подписи и зачеркнуть те, которые вызывали сомнение. А потом все листы переплести, зашить в папки, пронумеровать их и опечатать папки, заверив каждую круглой печатью.
Для перевозки папок в Центральную избирательную комиссию понадобился грузовой автомобиль.
Периодически к нам в штаб приходили разные деятели, которые предлагали купить у них готовые подписи, а также списки избирателей с адресами и номерами паспортов и прочие вспомогательные документы. Мы не делали этого только потому, что верили в успех своей организации, боялись провокаций со стороны власти и не нуждались в большем количестве. А если бы я захотел, мы могли бы легко приобрести еще два или три миллиона подписей. Причем продавали иногда абсолютно достоверные подписи. Например, скопировав их из подписных листов у коммунистов.
Эх, если бы я знал, какую экзекуцию приготовила мне власть, я, конечно бы, оформил все по-другому и закупил бы столько подписей, сколько предлагали.
На избирательную кампанию нужны были огромные деньги, и я решил походить по своим знакомым и постараться им объяснить, что пришла пора поддержать человека из своей среды. Только президент, разделяющий их взгляды, да еще сам нахлебавшийся дерьма в борьбе с властью за выживание бизнеса, мог повернуть страну на путь экономического прогресса в рыночной экономике. Я в это верил твердо.
Готовясь объезжать потенциальных спонсоров, я собрался встретиться с Березовским, как с основным стратегом выборов со стороны «семибанкирщины».
Мы не были с ним лично знакомы, но когда я позвонил и попросил о встрече, мне назначили время и место.
Борис Абрамович принял меня в своем особняке недалеко от станции метро «Новокузнецкая». Он опоздал минут на тридцать, а потом мне сказали, что у него такая манера. Маленькая слабость великих.
Наверное, Березовский был голоден – во всяком случае, ему тут же принесли курицу, которую он начал поедать прямо при мне.
Поблагодарив за приглашение, я сказал:
– Борис Абрамович! Я к вам пришел по поводу выборов президента.
Он удивился:
– А я думал, по поводу бизнеса! Поговорить о «Русском лото».
Мы давно хотели перевести «Русское лото» на первый канал, ОРТ, но договариваться нам приходилось с господином Патаркацишвили, ставленником Березовского, а тот заламывал такие цены, что никакой возможности пойти на это у нас не оставалось.
Наблюдая, как смачно Березовский обгладывал куриные косточки, я изложил ему свои доводы о том, почему имеет смысл поддержать меня на выборах. Я также сказал, что сбор подписей подходит к концу и мы готовы их сдать на следующей неделе.