Миллион за выстрел

Джоансен Айрис

– Да.

– На следующей, которую ты получишь, ты увидишь мертвого ребенка. Конец мечтам о совместном деле отца и сына. Некого будет лепить по своему образу и подобию.

– Ты убьешь ребенка?

– Ты моей биографией поинтересовался? Убить для меня легче легкого. Так тебе нужен парень или нет?

– Пятнадцать миллионов.

– Тридцать. Как ты, вероятно, уже выяснил, я попал в крутую переделку. Надо иметь много наличных, чтобы остудить пыл моих преследователей.

– Я подумаю.

– Даю

тебе сутки. Позвоню завтра. – Он повесил трубку.

– Джадд, – позвал Барри из ванной комнаты.

– Иду. – Он встал в дверях, разглядывая Барри, плещущегося в ванне. – Не можешь сам помыть за ушами?

– Могу. – Он пустил вдоль ванны зеленого резинового крокодила. – Мне стало одиноко. Тебе когда-нибудь бывает одиноко, Джадд?

– Нет, наверное, мне мое собственное общество слишком нравится.

– Я скучаю по маме и Доминику.

– Разве ты плохо проводишь время?

– Нет. Но я беспокоюсь о маме.

– Полезно привыкать быть одному. Тогда не так бывает больно.

Барри энергично потряс головой:

– Только не с мамой. Когда она уезжала в город на работу, я никак не мог привыкнуть. Может быть, нам надо…

– Твоя мама хочет, чтобы тебе понравилось это приключение. Она расстроится, если узнает, что ты недоволен.

Барри обеспокоенно нахмурился.

– Наверное.

– Тогда вылезай из ванны, пока не посинел, как слива. – Джадд схватил полотенце и протянул его Барри. – Нам надо поспать. Завтра мы пойдем в зоопарк, где молодняк. Хочешь?

Барри просиял:

– Ой, да. А там есть ламы? Я один раз видел ламу.

– Понятия не имею. Вместе выясним.

– И я смогу поговорить с мамой и все ей рассказать?

Джадд обмотал его полотенцем.

– Обязательно.

– Здорово. – Мальчик выбежал из ванной комнаты.

«Что же, во всем сценарии не было больше ничего хорошего», – устало подумал Джадд. Его немного воротило от всего этого дела. Но это не означало, что он собирался пойти на попятный.

Тридцать миллионов долларов – хороший стимул. Хорошо иметь возможность пожить собственной жизнью и ни от кого не зависить. Он может отложить пятую часть, а на остальные купить себе жизнь.

– Пошли, время ложиться спать. – Гален помог Елене вылезти из машины. – Джадд завтра позвонит, и, возможно, нам удастся догадаться, где его искать.

– Да. – Она сжала в руках рисунок Барри. – Он ведь обещал?

– Да. – Он провел ее через темный дом к спальне. – И он свои обещания держит. – Он вынул рисунок из ее судорожно сжатой руки и положил на тумбочку около кровати. Начал расстегивать ей рубашку.

– Я могу сама.

– Конечно. – Он кончил расстегивать пуговицы. – Но ты выпила сногсшибательный пунш. Давай лучше я.

Ей все было безразлично. Какая разница?

Он быстро

раздел ее, уложил в постель и накрыл одеялом.

– Я сейчас вернусь. Принесу тебе пару таблеток. – Он дал ей таблетки и лег в постель рядом с ней. – Господи, до чего же ты холодная. – Он подвинулся к ней поближе. – Попробуй заснуть.

Она закрыла глаза.

– Львы и тигры… У Барри была книжка про тигрицу, которую звали Сабрина. Очень веселая была тигрица. Я все удивлялась, не надо ли было автору хотя бы намекнуть, насколько опасны эти звери. Но подумала, что все в порядке, ведь не каждый же день ты встречаешься с тигром.

– Да, весьма редко.

– Но Барри встретился с тигром. И каким бы игривым он ни казался с виду, он смертельно опасен. Невозможно предсказать, на что способен Джадд.

– Пока ничего плохого не произошло. Согласен, Джадд – тайна за семью печатями, но давай надеяться на лучшее.

– Лучшее для него – это вернуть сына мне. Но этого он не сделает.

– Нет.

– Я буду спать. Бодрствовать слишком больно. Так одиноко. Доминика больше нет. Луис умер, теперь вот Барри…

– Сколько раз тебе говорить? Ты не одна. Ты никогда больше не будешь одна. Доверься мне.

– Прости, что разнылась. Я утром приду в себя. Спокойной ночи.

– Не отталкивай меня. Впусти. Я тебя согрею.

Он согревал ее, но недостаточно, чтобы растопить лед.

– Спокойной ночи, – повторила она.

Он раздраженно вздохнул и обнял ее покрепче.

– Ладно, но не забывай, что я рядом. Помни об этом.

Она кивнула. Где-то в самом удаленном уголке своего мозга она ощущала, что он говорит правду, и ей становилось легче. Она должна взять себя в руки. Иначе она не сможет нормально действовать.

– Мне станет лучше. Обязательно. Я должна забрать Барри…

– Ты будешь крутой, круче некуда, когда выспишься. – Он поцеловал ее в висок. – Обещаю.

Чавез позвонил в четыре часа утра.

– Он хочет поговорить с тобой, – сказал Гален. – Ты в плохой форме. Давай лучше я с ним потолкую.

Елена покачала головой и взяла трубку.

– Нам не о чем разговаривать, Чавез.

– Не согласен. Нам многое нужно обсудить. Ты забыла мне сказать, что у тебя уже нет моего сына.

– Барри у меня.

– Я пару раз говорил с человеком, который утверждает, что ребенок у него и что он готов передать его мне за определенную плату.

– Он лжет. Ты идиот, если согласишься иметь с ним дело.

– Я никогда не делаю глупостей. Он прислал мне фотографию Барри и потребовал тридцать миллионов.

Она не ответила.

– Это солидная сумма. Естественно, я сказал ему, что не заплачу. Знаешь, что он заявил? Что в следующий раз пришлет мне фотографию мертвого мальчика.