Миллион за выстрел

Джоансен Айрис

«Смотри на него. Вспоминай. Это прошло и не может повториться, если ты не позволишь. Это прошло, а значит, уже не существует».

Боже милостивый, как бы ей хотелось перестать трястись!

– Вставай, – резко сказал Гален. – Пошли отсюда.

Она подняла глаза и увидела, что он стоит перед ней.

Гален протянул руку.

– Не знаю, какого черта ты здесь делаешь, но я не собираюсь стоять в сторонке и наблюдать.

Елена потрясла головой и крепко обхватила себя руками. Господи,

до чего холодно.

– Уходи, – сказала она.

– Ты здесь уже больше часа, и я устал быть терпеливым и все понимающим. Больше ждать не намерен.

– Мне не нужно твое понимание. Не твое дело. Уходи, – упрямо твердила она.

– Это мой дом, и пока ты здесь, меня касается все. Я руковожу шоу, забыла? А теперь вставай, мы отсюда уходим.

– Нет, я должна быть здесь.

Он некоторое время смотрел на нее.

– Мать твою. – Гален сел рядом с ней на пол и прислонился к зеркалу. – Ладно, будем сидеть вдвоем.

Она покачала головой:

– Одна. Я должна сделать это сама.

– Как бы не так. – Он бросил ей свой носовой платок. – Перестань реветь, слышишь?

– Я не…

– Заткнись. У меня выдалась трудная ночь. Не знаю, что такое с тобой происходит, но мне это не нравится. И я не люблю, когда мне что-то не нравится. Я хочу лечь в постель и забыть про тебя.

– Иди и ложись.

– Не могу. Если бы мог, неужели, ты думаешь, я сидел бы здесь в темноте посреди ночи?

– Уходи.

– Никуда не пойду. Если ты должна разобраться в чем-то одна, перенеси это на другой день. Перестань общаться с этим клятым матом, и пойдем выпьем по чашке кофе.

– Я не обща… – Ее охватил гнев. – Ты так обо мне говоришь, будто я сумасшедшая.

– А что? Очень похоже. У тебя пунктик насчет матов?

– Ты не понимаешь… – Она с трудом встала. – Какая же ты задница. – Она пошла к двери. – Оставь меня в покое, Гален.

Только когда она очутилась в коридоре, наступило чувство облегчения. Она слепо нашарила стену и прислонилась к ней.

– Полегче. – Гален обнял ее за талию и повел на кухню. – Не сопротивляйся. Ты сделаешь мне больно.

– Задница. – Елена все еще тряслась и ощущала страшную слабость. Они оба знали, что в таком состоянии она не сможет и таракана раздавить.

– Ты упорно меня так называешь. – Гален толкнул ее на стул и зажег свет. – Это не очень вежливо. Если будешь так продолжать, то я не стану поднимать тебя, когда ты свалишься на пол от этой трясучки. Сиди смирно. Я возьму плед с дивана.

Ей следовало бы подняться и уйти. Сейчас, сейчас. Вот только перестанет кружиться голова.

Гален вернулся и укутал ее пледом.

– Так лучше? – Он отвернулся. – Можешь не признаваться. Я ведь помешал твоим непонятным манипуляциям в спортзале. Налью-ка тебе

чашку кофе. Он уже готов.

Плед был теплым и мягким, Елена начала согреваться.

– Так лучше, – нехотя произнесла она.

– Не сомневаюсь.

Елена смотрела, как он разливает дымящийся кофе по чашкам.

– Как это кофе поспел так быстро?

– Я сидел в гостиной, когда ты спустилась вниз. Ты не очень хорошо выглядела. Я подумал, что кофе может понадобиться. – Гален поставил чашки на стол. – У меня и в мыслях не было, что ты решила разбить там лагерь.

– Ты должен был оставить меня там одну.

– Ты страдала. В этом вопросе у меня проблемы. – Он сел напротив нее. – Ты все еще мучаешься.

– Нет. Я не позволю ему снова причинить мне боль.

– Ладно, ладно. Пей кофе.

Она знала, что не сможет удержать чашку.

– Попозже.

– Как хочешь. – Гален отвернулся. – Полагаю, ты не хочешь рассказать мне, что с тобой происходит?

– Нет.

– Этот мат тебя нервирует. Мы можем вытащить его наружу и разжечь большой костер. Пойдем?

Она покачала головой.

– Я могу попросить Джадда нарисовать на нем бычий глаз и воспользоваться им как мишенью. Ты сделаешь ему одолжение. Возможно, он разучился стрелять.

Она устало посмотрела на него, и на губах появилась тень улыбки.

– Задница.

– Вижу, тебе уже лучше. Пей кофе.

Гален был прав. Руки больше не тряслись. Кофе оказался горячим, крепким и ароматным. Елена поставила чашку и откинулась на спинку стула.

– Почему ты сидел там в темноте?

– Ты убежала. С тобой творилось что-то несусветное. Но я знал, что ты не позволишь себе прятаться в своей комнате.

– И тебя заело любопытство?

– Можно и так сказать.

Но это было неправдой. Она знала: Гален ждал, потому что хотел помочь ей. И он помог. Он разорвал железную хватку страшных, отвратительных воспоминаний с легкостью, делая вид, что не придает особого значения ее страданиям. Ее это рассердило, и гнев неожиданно освободил ее от прошлого.

Знает ли он, что делает?

Возможно. Он был умен и проницателен, умел манипулировать людьми и ситуациями.

Он внимательно следил за ее лицом.

– Ты ведь не собираешься вечно хранить свои тайны?

– Собираюсь, – буркнула Елена.

– Я слышал, иногда помогает, если с кем-нибудь поговорить.

– Разве?

– Обещаю тебя не шантажировать.

– Ты и не сможешь. Это никому не интересно.

– А Доминику?

– Я ему никогда не рассказывала. Ему было бы больно. Зачем?

– Может быть, если ты выпустишь пар… Мне не будет больно. Да тебе и наплевать, если будет. – Гален пожал плечами. – Я только предлагаю.