Миллион в копилке
Шрифт:
По дороге он пояснил нам то, что еще было не совсем ясно.
– Мы ведь вас давно под колпаком держали, - рассказывал он.
– Думаете, мы с Васей случайно вам подвернулись?
– А Вася?
– спросил я.
– Он тоже из милиции?
– В некотором роде, - помолчав, ответил майор Иволгин.
– Это мой негласный сотрудник. Он очень нам помогает. Вот, помните, в вашем доме квартирная кража была? Мы ведь этих жуликов в тот же день задержали. Благодаря Васе, его наблюдательности и уму.
– Он хороший человек, - сказал
– Сам бедный, да зато добрый. Не то что эти, из своих игривых домов.
– Да, - согласился майор.
– Ему очень не повезло. Обдурили его квартирные аферисты из команды Туза. Но ничего, скоро мы вернем ему жилье. Только вы про него помалкивайте.
– Конечно, - пообещали мы.
– Не маленькие.
Мы собрались всей командой, чтобы поддержать Антона Кузьмича в трудную минуту. Он, конечно, не догадывался, какие два сюрприза его ожидали. Один хороший, другой - хуже очень редко бывает.
– Дедушка, - сказала Лена, когда мы вошли к ним во главе с майором Иволгиным, - ты только не волнуйся.
Лену я успел предупредить по телефону о том, что любимица ее деда просто кусочек меди, не имеющий никакой исторической ценности.
– Здравствуйте, гражданин Серов, - сказал бывший бомж Мастер.
– Я уполномочен сообщить вам, что усилиями этих молодых людей разыскана ваша коллекция. Позвольте вручить ее вам и пожелать всего доброго!
– С этими словами он положил на стол перед онемевшим от счастья Антоном Кузьмичом альбом с кармашками.
– Преступники, совершившие это злодеяние, задержаны и скоро предстанут перед судом.
…Сколько тут было восторгов и радости, трудно описать. Скажу только, что Антон Кузьмич мигом помолодел и даже хромать перестал. Он перебирал страницы альбома дрожащими пальцами и что-то ласково шептал своим любимым «питомцам».
Майор Иволгин, сославшись на дела, уехал, провожаемый словами благодарности, а мы пошли на кухню пить на радостях чай.
– Ну вот, - все приговаривал Антон Кузьмич.
– Теперь еще «Гречанку» отыщу, и больше мне ничего для счастья не надо.
Мы тоже радовались изо всех сил, глядя на него, но никак не могли забыть о второй новости. И никак не могли решиться сообщить ее счастливому человеку. И прервать этим сообщением его недолгое счастье.
Тут Антон Кузьмич взглянул на часы и спохватился по привычке:
– Ох! Чуть не пропустил. Леночка, включи телевизор, сейчас «Дорожный патруль» будет.
«Дорожный патруль» рассказал о многих происшествиях и преступлениях в городе за прошедшие сутки, но больше всего внимания уделил взрывному устройству, подложенному в киоск номер сорок по Большой Моховой улице. «В пятнадцать часов на пульт дежурного по городу поступило сообщение от продавца киоска гражданина Козлова об обнаруженном им взрывном устройстве с часовым механизмом. На место выехала оперативная группа, саперы и представители МЧС. Взрывное устройство неустановленного пока типа со всеми предосторожностями было
Текст комментатора сопровождали интересные кадры, на которых бледный Козлов давал пояснения следователю, люди в скафандрах манипулировали с бомбой, а также мелькнуло довольное, хихикающее лицо Санька. А потом оператор показал крупным планом криво и косо оторванный листок из тетрадки, на котором было написано знакомым почерком со знакомой орфографией: «Замениравано». Это был тот самый листок, который Санек выдрал из моей тетрадки.
Когда Антон Кузьмич досмотрел выпуск и пошел на кухню, я взял Санька за ухо и спросил:
– Ты соображаешь, что натворил? А если бы рвануло?
– Ты что, Дим, - засмеялся Санек, несмотря на зажатое в моих пальцах ухо.
– Чего там рванет-то? В коробке старый будильник и две книжки для веса. Я этому Козлову и не то еще сотворю!
– Ты дурак, Санек?
– напала на него и Лена.
– При чем здесь Козлов? Ты сколько людей от дела оторвал! Даже телевидение приезжало. А может, в это время что-нибудь настоящее случилось?
Санек растерялся. Потер ухо.
– Я… это… как-то не подумал. Я ж не знал, что они все примчатся. Думал, перепугается Козлов - и все. Потом сообразит, что там обычные часы тикают…
– Позвонишь в милицию, - сказал я, - и сообщишь, что все наврал. Понял?
– А не посадят?
– Я бы тебя посадил, - сказал Алешка.
– На кнопки канцелярские!
– Да ладно, - проворчал Санек и позвонил по 02: - Там… это… - сказал он, запинаясь.
– Бомба в киоске… Она не настоящая. Не волнуйтесь. Кто сообщил? Козлов.
– И положил трубку.
И мы пошли на кухню, где произошло последнее в этой истории событие…
Лена накрыла на стол, досыпала в сахарницу песок. Разлила чай. И наконец решилась.
– Ты только не волнуйся, дедушка, - сказала она.
– Дело в том…
– Опять ты за свое! Да как же не волноваться, Леночка, в такой радостный день?
– Дело в том, дедушка, что твоя «Гречанка»…
– Ой!
– вдруг воскликнул Санек.
– А это еще что?
– Он подцепил ложечкой что-то со дна чашки.
– Мне всегда что-нибудь в чае попадается. Гайки или скрепки…
Лена глянула в его ложку и побледнела. Глаза ее распахнулись и заблестели.
– Дедушка, ты только не волнуйся. Нашлась твоя «Гречанка»!
Она взяла у Санька ложку и осторожно и бережно вынула из нее небольшой мокрый кружочек.
– Вот она!
– Вот она, оказывается, где, - улыбнулся Антон Кузьмич.
– А я уж обыскался.
– То-то я пью чай, - сказал Санек, - а у него вкус такой особенный. Древнегреческий.
– Ты что, в Древней Греции чай пил?
– спросил его Алешка.
Вот это сюрприз! Оказывается, эта хитрая «Гречанка» и не покидала своей квартиры. А мы-то за ней бегали! И что только не пережили! И она все-таки - настоящая!