Миллион миров
Шрифт:
Всех обдало волной безотчётного страха.
– А когда они выйдут на связь? – напряжённо спросила Ана. – Пираты же любят требовать денег? Или сразу начнут штурмовать?
– Сначала исследующие залпы, – сжал губы Одиссей. – Прощупывают разными способами, собирают данные о нашей конфигурации.
Раздался странный пульсирующий звук, и по «Мусорогу» снова прошлась ударная волна, но на сей раз это была мелкая вибрация, неприятная, как краткий зуд под кожей. Чернушка встряхнулась и издала резкий вибро-крик, добавив всем вокруг неприятных ощущений.
– А это
– Эхо-удар, – узнал Фокс. – Проверяют тип брони. Сейчас зарядят резонансное облучение, чтобы прочитать внутреннюю структуру.
У каждого из живых на секунду заложило в ушах и возникло неприятное ощущение, что через тебя проходит длинная и неуловимо-тонкая нить, которую ты чувствуешь где-то под ложечкой.
– Ох… А мы послали сигнал тревоги в ближайшую обитаемую систему? – спросила Ана, как только неприятное ощущение прошло. – Какая-нибудь группа быстрого реагирования может успеть на помощь.
– Работу каналов быстрой связи нарушает большое число помех, – безмятежно отозвался Гамма.
– Они используют тональные демпферы, – выдохнул Фокс, изучая карту окружающего космоса. – Ближняя связь работает, а экспресс-волны нет. Можно послать сигнал по нуль-каналу: цена за секунду такая, что закачаешься, зато связь моментальная и заглушить гораздо сложнее. Уж точно не с иглеров, с их тоннажем и на таком расстоянии вроде бы и нечем.
– А ты отлично знаешь повадки космических пиратов, – удивилась Ана. – Откуда?
– Да он же типичный межпланетный бродяга и прохиндей, – пренебрежительно брякнула Бекки, которая филигранно умела разрядить обстановку. Вот и сейчас: очень вовремя, так что Фоксу можно было уже не отвечать.
– До ближайшей безопасной зоны двенадцать часов полёта, – сказал детектив. – Никто не успеет к нам на помощь.
– А куда мы вообще летели? – поразилась Ана. – У нас же не было нового дела. Зачем мы вышли из системы Сорил и двинулись в открытый космос?
– Потому что хотелось быть от неё подальше, – ровно ответил Фокс, вспоминая визит сэлл, после которого хотелось бросить всё и залечь на дно в болотистой системе Брюгхе. – Гамма, где данные о пиратах?!
– Наши сканеры фиксируют пять атакующих единиц, – сообщил ИИ. – Вывожу карту.
Центральное окно панорамной рубки осветилось, превращаясь в экран. ИИ показал визуальную схему: пять мародёрских иглеров сходятся к неуклюжей громадине «Мусорога» с разных векторов. Они были совершенно разных форм и цветов, но все одинаково похожи на хищных голодных тварей и жадно ощетинились десятками пронзателей, которыми втыкаются в обшивку кораблей. От этих колючих шпилей иглеры и получили своё название.
– Надо же, – воскликнула Ана. – Никогда не встречалась с пиратами!
– Скоро встретишься, – нервно пообещал Фокс. – Сколько у нас времени?
– Примерно двенадцать минут.
Все застыли, соображая, как быть.
Чернушка потянулась и разинула пасть, словно зевая после сна – хотя зевать она принципиально не умела, для этого птице не хватало лёгких и дыхательной системы, ведь в космосе маловато атмосферы. Похоже, она
– Н-ну, – крякнул детектив, сняв Чернушку и укладывая на панель управления. – Какая ты стала тяжёлая!
Телепортировав Одиссея от страшной гибели к спасению, птица надорвалась, после чего провела пару недель в стазисе, а потом неделю активно отъедалась и лениво перелетала с места на место, как жирная чайка. Так что сейчас Чернушка изрядно увеличилась в размерах. Кажется, она была очень эластично устроена, и перерабатывала излишки еды в энергетическую «жировую» прослойку, а затем тратила её, сжигая и получая энергию в нужный момент. Вот кто венец эволюции, а не какие-то двуногие гуманоиды, возомнившие о себе невесть что.
– Входящий сигнал, – сообщил Гамма.
– Наконец-то! Включай.
Один из сегментов панорамного окна рубки заполонила красочная визиограмма, и красочной она была не из-за ярких цветов, а из-за колоритной персоны.
– А-ха-ха, я первый! – грохотнул массивный жер. – Гони все деньги, барыга, вот на этот счёт. Или я сломаю твою скорлупу и буду ловить ваши тела в космосе, цеплять их на свои шпили и смотреть, как вы корчитесь, жалкие твари.
Накаченное и почти квадратное тело жера идеально вписалось в переговорный экран. Крепкий, как кулак великана, это был представитель одной из самых кровожадных рас галактики. Жеры упивались насилием и с удовольствием поедали останки поверженных врагов, а ещё любили сок с мякотью.
– И выкидывай все товары за борт, – он ощерился, показывая три ряда покатых, как жернова, зубов. – Если уложишься в десять тиков, оставлю тебе посудину и твою вшивую… секунду… а, человеческую жизнь!
– Какие товары? – опешил Фокс. – По-твоему, мы похожи на торговый корабль? Это мусорщик, умник.
– Врёшь, торгаш! – раскатисто засмеялся жер, и пласты его натуральной шипастой брони разошлись, на секунду приоткрыв бугрящиеся полосатые мышцы. Уфф, какой же он был брутальный. – Я трижды просканировал твою рухлядь, и каждый раз ценометр зашкалило.
Рядом с первым экраном вспыхнул второй.
– Угумс, на связи, – пробулькал внушительный мелкарианец с золотыми рыбками внутри желеобразного тела и парадным головным убором, напоминающим треуголку. – Не смей отрицать своего богатства, путник. Я давным-давненько не осязал таких сочных показателей. Мой локатор «Пеленг-13» запеленговал тебя на расстояния в целую световую минуту. А эхо-барахлот «Фэянин» оценивает общую стоимость товаров и материалов на твоей барже в шесть миллионов. Так что придётся тебе раскошелиться, богатей. Переводи средства вот на этот даркоин, иначе я проткну тебе бронешкуру самой тонкой иглой и залью внутрь твоего корабля кислотную слизь. Она размножится, поедая ваш воздух, и мучительно разъест вас снаружи – и изнутри.