Миллиардер бродяга
Шрифт:
Проводя горячими ладонями по его прессу и бедрам и ощущая прохладу кожи, я подумала, что никогда не встречала более сексуального мужчину. Такого уверенного в своих действиях, с такими умелыми руками и телом, напоминающим произведение искусства.
Джексон уложил меня на кровать и устроился между моих ног, проложив дорожку из поцелуев от бедренной косточки к ложбинке между грудей. Он нежно куснул меня, а затем подул холодным воздухом на разгоряченную кожу. Я выгнулась дугой, чтобы прижаться к Джексону настолько плотно, настолько могла.
– Пожалуйста, – тихо взмолилась я. – Ты мне нужен.
Его губы сомкнулись
– О, Боже, да!
Он доводил мое тело до исступления, медленно ведя меня все выше и выше с помощью своих рук и рта. Я вздрогнула, когда он скользнул двумя пальцами в мою ноющую киску, открывая меня для себя. Он мучал меня медленными, размеренными движениями, не позволяя мне ускоряться, игнорируя мои мольбы. Он согнул свои пальцы внутри меня, и я от отчаяния откинула голову назад. Большим пальцем он выводил нежные круги вокруг моего клитора, прижимая меня к кровати своим мускулистым телом. Его пальцы методично двигались во мне туда-сюда, пока его хриплый голос нашептывал: «Такая отзывчивая. Такая сексуальная». Тело больше не поддавалось моему контролю. Я была бессильна что-то сделать, лишь отдавать ему себя.
– Кончи для меня, Алиса, – скомандовал Джексон, и я подчинилась, срываясь в пропасть волн наслаждения.
Я все еще дрожала от силы своего оргазма, когда он перекинул мою ногу через свое бедро и скользнул в меня членом, дюйм за дюймом погружая его внутрь. Джексон издал низкий сексуальный стон, когда полностью оказался во мне, и я радовалась тому, что могла вызывать в нем подобные реакции.
Он установил жесткий устойчивый ритм, и я извивалась под ним, встречая его толчки и принимая его так глубоко, как только могла. Его толстый член искал и находил во мне такие места, которых я раньше не ощущала. Его мышцы переливались и перекатывались под моими ладонями, которыми я цеплялась за него.
– Черт, да! – проговорил он, задыхаясь.
Сначала он нежно пощипывал мои соски, а затем усилил давление, продолжая вдалбливаться в меня. В ответ я впилась ногтями в его спину.
– Боже, как мне нравится трахать тебя, – прорычал Джексон мне в ухо, – и твою горячую маленькую киску.
Эти грязные слова, слетевшие с таких сладких, нежных губ, породили во мне самые первобытные желания.
– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – я уже открыто умоляла его, – только не останавливайся!
Джексон увеличил скорость толчков, загоняя себя в меня без всякой милости. Сейчас ничего не имело смысла, только ощущение его гладкой кожи на моей. Он передвинулся надо мной так, чтобы ущипнуть мой чувствительный комок нервов, и я взорвалась вокруг него. Мой оргазм был сильным и неожиданным, он накрыл меня без всякого предупреждения. Джексон еще три или четыре раза дернулся во мне, а затем с настоящим мужским рычанием последовал за мной в пропасть.
Несколько минут мы просто лежали, переплетя потные конечности, а потом он аккуратно выбрался из моих объятий. Я перекатилась на свою сторону, и он нежно укрыл нас одеялом и обнял меня всем своим телом. Я никогда не ощущала себя настолько спокойно, настолько в безопасности. Я очень измоталась за этот день, полный стресса и нервотрепки. Сейчас же мое тело насытилось и расслабилось. Меня быстро накрывал сон.
– Ты невероятна, – нежно сказал Джексон, потираясь носом о мои волосы.
Я повернула к нему голову
– Спокойной ночи, Джексон.
– Спокойной ночи, красавица.
Глава 27. Французские тосты и открытия
Джексон
Я проснулся рано утром, когда тусклый свет уже начал просачиваться через окно. Не уверен, по какой причине я открыл глаза, но точно знал, что больше мне не уснуть. Алиса повернулась во сне и теперь наши были переплетены, ее обнаженная грудь прижалась к моей, волосы разметались по подушке, и меня окутал ее невероятный аромат.
Я был тверд, как чертова скала.
Я не мог не дотронуться до нее. Мне не хотелось тревожить ее мирный сон, но тело Алисы было настолько теплым и мягким, что манило к себе, словно сирена.
Я осторожно убрал прядь с ее лица, прикасаясь к нежной коже щеки, и прижался губами к макушке. Не просыпаясь, она прильнула ближе ко мне. Теперь ее бедро оказалось прижатым к моему изнывающему члену, и я с трудом подавил стон, сминая рукой подушку.
Алиса что-то пробормотала во сне, но я не смог понять ни слова. Я пытался заставить себя заснуть, но через несколько минут стало ясно, что все мои попытки тщетны. С губ Алисы сорвался сексуальный стон, и она толкнулась в меня бедрами.
Я провел рукой по гладкой коже ее спины и, нежно обхватив за попку, притянул к себе. Я просто не мог ничего с собой поделать – я должен снова обладать ею.
Я аккуратно перевернул ее на спину. Алиса тихо застонала, но не проснулась, – она действительно очень крепко спала, – и я начал покрывать нежными поцелуями ее шею, пробуя ее на вкус, прикасаясь к ней. От моих прикосновений ее соски затвердели, и я легонько обвел их языком. Внезапно руки Алисы погрузились в мои волосы, и с ее губ сорвался судорожный вздох. Я засмеялся.
– Доброе утро, малыш, – прошептал я в ее податливую кожу, прежде чем захватить губами сладкую вершину.
Алиса выгнула спину и самым сексуальным образом произнесла мое имя.
«Черт, как же она горяча!»
Воспользовавшись тем, что Алиса все еще находилась в полудреме, я продолжил свои исследования. Я начал действовать медленнее, используя губы, язык и зубы, стараясь заставить ее извиваться подо мной. Я покрывал поцелуями каждый миллиметр ее кожи от упругой груди до мягких бедер.
Алиса издавала потрясающие звуки, которые сводили меня с ума. Мне безумно нравилось то, как ее тело отвечало на мои ласки. Я развел ее ноги шире и припал губами к истекающему центру. Кончиком языка я провел вдоль складочек между ее ног, по влажной киске, и Алиса задрожала. Положив руки на ее бедра, я не давал ей двигаться и держал ее ноги раскрытыми.
Я медленно лизнул ее сладкий центр, пробуя на вкус ее соки. Она была такой чертовски мокрой для меня! Я поочередно то лизал, то покусывал ее клитор, пока она извивалась, пытаясь выбраться из моей крепкой хватки. Я хотел, чтобы Алиса задыхалась и молила меня об освобождении. Раз за разом я подводил ее к самой грани, чтобы потом вновь отдалить и подвести снова, оставляя ее напряженной и желающей большего.