Миллениум
Шрифт:
– Я не знаю, почему Он допустил, но верю, что Он послал Лукаса спасти всех нас.
– Хороша помощь, ничего не скажешь. И так жрать нечего, а тут ещё 12 нахлебников пожаловало...
Лукас коротко переговорил с генералом Николасом, после чего направился туда, где рядами лежали раненные. Не прошло много времени, как оттуда стали доноситься радостные восклицания. Один за другим в лагерь стали приходить те, кто совсем недавно был не в силах передвигаться самостоятельно из-за полученных ран. Все они были абсолютно здоровы. Лишь окровавленные бинты, которые они сейчас сдирали со своих тел, напоминали о том, что их раны не были вымыслом.
– Эй, эй, Джонни!
– окликнул одного из солдат Ульф.
– Лич тебя дери, я ж своими глазами
– Господь подарил мне новую, - улыбаясь, ответил Джонни. По его лицу текли слёзы. Слёзы радости. Его правая рука, от которой в недавней стычке остались лишь кровавые ошмётки, была целой и невредимой. Ульф пробормотал что-то неразборчивое и отошёл в сторону, потупив взор.
Когда все раненные были исцелены и дружно прославляли Бога, Лукас вышел на середину стана и громко произнёс:
– Друзья, братья! Я вижу, что вы страждете от недостатка пищи. Но Отец ваш небесный силён восполнить и эту нужду.
По указанию Лукаса его спутники рассадили всех солдат по десять и по сто человек. Когда все расселись, он вынул из дорожной сумки хлеб и, подняв взгляд к небесам, поблагодарил Бога и начал разламывать хлеб на куски. Ульф скептически ухмыльнулся. Даже если разобрать эту буханку на отдельные крошки, едва ли хватит на всё войско. Больше всего он сейчас жалел, что не пробился в первый ряд. Глядишь, хоть что-то бы перепало. Тем не менее, происходило нечто странное. Лукас всё ломал и ломал хлеб, а тот словно бы и не уменьшался. Пища оказалась в руках уже у более чем трёхсот человек. Получив увесистый ломоть мягкого душистого хлеба, Ульф недоверчиво повертел его в руках и понюхал, после чего осторожно откусил. Было очень вкусно. Старый солдат вспомнил хлеб, который когда-то давно пекла его мать. В те славные времена, когда он был ещё ребёнком. Когда не было войны...
Каждый из солдат в лагере ел, сколько хотел, и даже после того, как все насытились, осталось ещё немало.
– Теперь ты веришь, Ульф?
– рассмеялся Стэн.
– Этот Лукас и вправду Мессия. Таких чудес никто творить не может, если с ним не будет Бог.
– Кто бы ни был этот парень, а мог бы и хорошего вина к хлебу раздобыть, - буркнул его товарищ.
***
Отряд продолжал свой путь. Удивительно, но даже орочьи банды обходили его стороной. Несколько дней прошли без единой стычки. Солдаты воспрянули духом, чему способствовали проповеди Лукаса, которые он произносил каждый вечер возле костра. Он вдохновлял воинов быть мужественными перед лицом опасности и всецело полагаться на Всевышнего. Его слова показывали Бога как любящего Отца, Который всем сердцем желает помочь своим непутёвым детям выбраться из той ямы, в которую они угодили. Слушая Лукаса, немало солдат уверовали, обратившись от старых языческих богов к Богу истинному.
Примерно через неделю они встретились с основной армией, которую вёл Лансель - избранный народом король всех людей. Услышав от генерала Николаса, что весь его отряд обязан своими жизнями Лукасу, король разрешил проповеднику и его ученикам остаться вместе с войском. Кто-то из воинов стал подстрекать остальных свергнуть Ланселя и избрать своим предводителем Лукаса. Дело едва не дошло до открытого мятежа. Прекрасно понимая, к чему это может привести, огорчённый Лукас был вынужден удалиться прочь от войска. Некоторые из солдат, уверовавшие через его проповеди, умоляли его остаться, но Учитель был непреклонен.
– Сын Человеческий идёт, как написано о Нём у пророков, - произнёс Лукас.
– Я с вами короткое время, после чего буду взят от вас, чтобы исполнить то, что поручил мне Отец. Поверьте, братья, так будет лучше для всех вас.
Не сказав более никому ни слова, Лукас и его ученики собрали пожитки и на закате покинули лагерь. Несколько человек видели
– Отставить бояться!
– приказал Лансель.
– Мы возьмём этот город, чего бы это нам ни стоило.
– Город выглядит так, будто в нём нет ни одной живой души, - заметил один из генералов.
– Скорее всего, так оно и есть. Это крупнейший из оплотов нежити в этих землях. После Мрачного замка, разумеется. Разбить лагерь! Я хочу, чтобы всю ночь горели костры.
***
– Всё равно, хоть убей, не понимаю, какой в этом смысл, - сетовал Ульф, шагая в плотном строю солдат рядом со Стэном. Армия обходила осаждённый город уже в четвёртый раз. Со стен Мергилота летели стрелы и сулицы, не давая опустить щиты даже на мгновение.
– Король знает, что делает, - спокойно отвечал Стэн.
– Я слышал, эту тактику ему подсказал сам Лукас.
– Сбрендил твой Лукас, вот что! Проповеди читать он мастер, а в осаде городов ни черта не смыслит. Лучше бы доверил дело тем, кто умеет.
– Это тебе что ли? Или забыл, чем кончился прошлый штурм? Благодари Бога, что нас с тобой оставили в резерве.
Сотник подал команду остановиться и развернуться кругом. Выполнив манёвр, армия зашагала в обратном направлении.
– Ну вот, опять. Только в другую сторону. Что к чему?
– Спокойно, дружище. Просто делай, как и все.
Примерно на середине второго круга было велено приготовиться по команде кричать громким голосом. Ульф и Стэн переглянулись.
– Что кричать будем?
– спросил Стэн.
– Ты как хочешь, а я буду кричать: "***", - произнеся грязное словечко, Ульф довольно расхохотался.
– Привнесу немного смысла в этот парад идиотов.
– Хорош смысл, ничего не скажешь...
– Отряяяд, клич!
– раздался голос сотника.
Вся армия воскликнула в унисон. Было не разобрать, кто что кричал, да это было и неважно. На глазах изумлённых солдат казавшиеся неприступными стены чудесным образом начали оседать и вжиматься в землю. Скалы трескались, и крупные обломки камня падали в ров, создавая подобие мостов. Страшный грохот и землетрясение продлились недолго, но от вражеских фортификаций не осталось ровным счётом ничего. Многие из солдат попадали на колени и, воздевая руки к небу, славили Бога.
– Вот, что *** животворящий делает!
– удовлетворённо отметил Ульф.
– Я ведь говорил.
– В этом нет твоей заслуги, придурок!
– вздохнул Стэн.
– А тебе-то почём знать?
Немного отойдя от шока и благоговейного трепета, армия людей бросилась в разрушенный город. Да, стены были сломлены, но толпы нежити, ютившиеся за ними, ещё нужно было перебить...
***
Шёл уже второй час, как Лукас отошёл, чтобы помолиться. Большинство учеников давно задремали, лишь Патрик и Айнор продолжали бороться со сном, тихо переговариваясь и иногда бросая взгляды на коленопреклонённую фигуру Учителя. До сих пор было не ясно, куда делся Юлиус, загадочно исчезнувший прямо посреди трапезы. Полная луна, вышедшая из-за тучи озарила поляну демоническим светом.