Миллениум
Шрифт:
– Хм...
– задумался Стефан.
– Не могу утверждать категорично, но я слышал о подобном феномене. Существует предание, не признаваемое официальной Церковью. Оно гласит, что у Терезы, земной матери нашего Господа, помимо Него были и другие дети, зачатые естественным путём. И на всех этих детей, а также на их потомков распространилась особая благодать, защищающая их от всякого рода магии. Так что...
– Я - потомок Девы Терезы?
– опешил Робин и, не удержавшись, хихикнул.
– Всё может быть, чем Бог не шутит. Погоди, мне это показалось, или ты пошевелил ногой?
– Что? Ты ведь знаешь, что я...
Желая разубедить
– Слава Лукасу! Слава Лукасу!
– восклицал Стефан.
***
Когда Виолетта вернулась с работы в свой барак, её ожидал небольшой сюрприз. В комнате было прибрано, на столе в глиняных тарелках стояла разнообразная еда, которая не входила в стандартный рацион горожанина. Элси улыбнулась и жестом пригласила подругу к столу.
– Ух ты! Откуда всё это?
– радостно воскликнула Виолетта.
– Да так, есть у меня источники, - ответила Элси.
– Джарвис подсобил. Сегодня как-никак праздник.
– Праздник? А какой?
– Совсем ты отстала от жизни, дорогая. Сегодня же Рождество!
– Рождество? Ой, я и вправду потеряла счёт времени. А что, его празднуют и при нынешнем режиме?
– Нет, конечно. Главное, что мы помним и отмечаем. И, как минимум, ещё одна семья тоже. Дьявольские жрецы не всем промыли мозги.
– Так это же здорово! Я помню, как мы праздновали Рождество с мамой и папой. И Агнесс тогда ещё была жива... Так уютно, так волшебно, так по-семейному...
– И я помню рождественские службы в моей деревне. Весёлые гимны, украшения на ёлке, подарки... Теперь всё это кажется красивым, добрым сном.
– Я верю, что когда-нибудь этот сон снова станет явью. И всё будет хорошо.
– Дай Бог, дай Бог... Ну что помолимся и приступим к трапезе?
Девушки сложили ладони и склонили головы. Никаких сложных заученных формул и высокопарных фраз - этот принцип Элси переняла от своего отца. Простые, искренние слова благодарности и просьбы благословить пищу и этот вечер. Атмосфере в комнате сразу же стала меняться. На душе стало тепло и спокойно, как будто на дворе вновь светит солнце и нет никаких диктаторских порядков.
– Кушанье просто бесподобно!
– сообщила Виолетта.
– Я рада, что тебе понравилось, - улыбнулась Элси.
– Элси, знаешь, я вот тут подумала... Ты в последнее время часто говорила мне, что истинная Церковь там, где хотя бы двое собраны во имя Лукаса.
– Верно.
– Но если здесь есть и другие люди, которые продолжают верить в Него, не только мы - что мешает нам собираться вместе, молиться, общаться, поддерживать друг друга?
– А ты права, подруга. Верующим нужно держаться вместе. Глядишь, мы сможем вырвать из обольщения кого-то ещё. Властям вряд ли понравится, если об этом прознают, но если всё хранить в тайне... Я думаю, можно попробовать. Господь одобрил бы такое решение.
***
Как и следовало ожидать, Вождь Гвала потребовал привести белых поселенцев
Погода стояла ужасная. Небо затянули свинцовые тучи, лил дождь, гремел гром и сверкали молнии. Сильный порывистый ветер гнул верхушки пальм, заставляя мощные стволы едва ли не складываться пополам. Собралось всё племя. Вождь восседал под наскоро сооружённым навесом. Лицо Гвалы не выражало никаких эмоций. Зато его стража не скрывала суеверного страха, пронзившего их при появлении белых людей. Стефан остановился в пяти шагах от трона и поклонился вождю. Робин коротко кивнул.
– Великий вождь, мы явились по Вашему зову, - произнёс старик на местном наречии.
– Я хочу говорить о том, что было вчера, - ответил Гвала.
– Я называть тебя моя друг, но ты ударить в спину! Ты нападать на моих людей, а затем убивать наш шаман. Неслыханная дерзость!
– Не знаю, кто оклеветал нас перед Вами, но всё происходило ровно наоборот. Амади хотел погубить нас. Мы были вынуждены защищаться. Каждый поступил бы так же на нашем месте.
– Шаман - вестник воли духов. Если он решил, кому умирать, то так тому и быть. Но ты ходить против воли небес, старик. И духи гневаться на нас. Посмотри вокруг! Эта буря погубить нашу деревню. Принимая вас к себе (без радости на сердце), я говорить, что быть, если вы создавать проблемы. Это не проблема. Это большой беда!
– Мы сожалеем, великий вождь и смиренно просим простить нас.
– Простить? Духи не прощать. Они всё уничтожать! Но мы отдавать вас им, и духи миловать племя!
Раздались одобрительные крики толпы. Робин нервно сглотнул и испуганно посмотрел на священника. Вновь получить возможность ходить - и быть принесённым в жертву дикарями на следующий же день? Хуже не придумаешь. Стефан внешне оставался спокоен. Он положил руку Робину на плечо и произнёс:
– Позвольте, великий вождь. Вы говорите, что это прогневанные духи наслали бурю в отместку за убийство шамана. Но я верю, что Бог - Тот, Которому я служу - единственный, Кому принадлежит власть на небесах и на земле. Для Него нет ничего невозможного, и доказательство тому - этот юноша, что долгие месяцы был калекой, а ныне стоит перед вами на своих ногах. Господь исцелил его, и для Него не составит труда усмирить и эту бурю. Прошу, позвольте мне воззвать к моему Богу и просить Его защитить деревню от разбушевавшейся стихии. Если же у меня ничего не выйдет - это будет знак свыше, что мы виновны и заслуживаем самой страшной кары. Что скажете?
Гвала на мгновение задумался. Сильный порыв ветра сорвал тростниковую крышу с навеса, и вождь остался без защиты от проливного дождя. Совсем рядом сверкнула молния, и раскат грома заставил туземцев испуганно сжаться.
– Я давать тебе одна попытка, старик, - ответил Гвала.
– Пускай небеса рассудят нас. Если твой Бог - пустышка, вы двое умирать.
– Да будет так, - Стефан почтительно поклонился.
– У тебя есть план?
– прошептал Робин.
– Нет конечно. Но я знаю Того, у Кого всё под контролем.