Миллениум. Тетралогия.
Шрифт:
— Не знаю, переживу ли я это. Может, у вас с ней так заведено, но я не знаю… я никогда… — Она покачала головой. — Я пойду к себе домой. Мне надо над этим немного поразмыслить.
— Сесилия, ты ведь меня уже спрашивала, и я рассказывал тебе о наших с Эрикой отношениях. Ее существование не могло оказаться для тебя сюрпризом.
— Это правда. Но пока она пребывала на удобном расстоянии, в Стокгольме, я могла о ней не думать.
Сесилия надела жакет.
— Забавная ситуация, — усмехнулась она. — Приходи ко мне вечером ужинать и бери Эрику с собой.
Вопрос с ночевкой Эрика уже решила самостоятельно. Приезжая в Хедебю для встреч с Хенриком Вангером, она ночевала в одной из его гостевых комнат и теперь напрямую спросила, не сможет ли он вновь ее приютить. Не скрывая своей радости, Хенрик заверил, что она для него всегда желанная гостья.
Когда все устроилось, Микаэль и Эрика прогулялись через мост и уселись на террасе «Кафе Сусанны», хотя до закрытия оставалось всего ничего.
— Я очень расстроилась, — сказала Эрика. — Я ехала сюда, чтобы поздравить тебя с возвращением на свободу, а нашла тебя в постели с местной femme fatale.
[43]
— Прости.
— Как долго вы с мисс Большие титьки… — Эрика покрутила указательным пальцем.
— Примерно с тех пор, как Хенрик стал совладельцем.
— Ага.
— Что «ага»?
— Просто любопытно.
— Сесилия хорошая женщина. Она мне нравится.
— Я вас не осуждаю. Просто расстроилась. Конфетка лежит перед носом, но мне придется сесть на диету. Как было в тюрьме?
— Все равно что в приличном рабочем отпуске. А как идут дела в журнале?
— Уже получше. Мы по-прежнему с трудом сводим концы с концами, но впервые за этот год объем рекламы стал увеличиваться. До прошлогоднего уровня еще далеко, но мы, во всяком случае, набираем силу. Это заслуга Хенрика. Самое удивительное, что стало увеличиваться количество подписчиков.
— Оно всегда колеблется туда-сюда.
— В пределах несколько сотен. Но за последние три месяца их стало больше на три тысячи. Рост идет довольно стабильно, примерно по двести пятьдесят человек в неделю. Сперва я думала, что это случайность, но новые подписчики продолжают появляться. Такого заметного увеличения тиража у нас никогда не было. Это важнее доходов от рекламы. И наши прежние читатели, похоже, повсюду довольно последовательно продлевают подписку.
— Чем это объясняется? — озадаченно спросил Микаэль.
— Не знаю. Никто из нас не понимает. Мы не проводили никакой рекламной кампании. Кристер целую неделю посвятил выборочному обследованию тех людей, которые у нас появляются. Во-первых, это совершенно новые подписчики. Во-вторых, семьдесят процентов из них женщины, хотя обычно семьдесят процентов подписчиков — мужчины. В-третьих, они почти все относятся к жителям пригородов, со средними доходами и квалифицированной работой: учителя, младшие руководители и чиновники.
— Бунт среднего класса против крупного капитала?
— Не знаю. Однако если так будет
— Только осторожно, не меняй слишком многое, — посоветовал Микаэль. — Если у нас появляются новые подписчики, значит, им, вероятно, нравится журнал в его нынешнем виде.
К себе на ужин Сесилия Вангер пригласила также Хенрика Вангера, возможно, чтобы его присутствие не давало разговору свернуть на неприятные темы. Она приготовила жаркое из дичи и подала красное вино. Эрика с Хенриком в основном обсуждали развитие «Миллениума» и приток новых подписчиков, но постепенно зашла речь и о других вещах. Эрика вдруг обратилась к Микаэлю и спросила, как продвигается его работа.
— Я рассчитываю закончить черновой вариант семейной хроники примерно через месяц и представить на суд Хенрика.
— Хроника в духе семейства Адамс, — усмехнулась Сесилия.
— Она включает некоторые исторические аспекты, — признался Микаэль.
Сесилия покосилась на Хенрика Вангера.
— Микаэль, на самом деле семейная хроника Хенрика не интересует. Он хочет, чтобы ты разгадал загадку исчезновения Харриет.
Микаэль ничего не ответил. С самого начала их отношений с Сесилией он говорил с ней о Харриет совершенно открыто. Сесилия уже догадалась, в чем заключалось его истинное задание, хотя он прямо в этом не признавался. Но и Хенрику он никогда не рассказывал о том, что обсуждает данную тему с Сесилией. Густые брови Хенрика немного сдвинулись. Эрика молчала.
— Послушай, — сказала Сесилия Хенрику. — Я ведь не совсем тупая. Я не знаю точно, какой у вас с Микаэлем договор, но в Хедебю он находится из-за Харриет.
Хенрик кивнул и покосился на Микаэля:
— Я же говорил, что она соображает.
Потом он обратился к Эрике:
— Думаю, Микаэль объяснил вам, чем он занимается в Хедебю?
Она кивнула.
— И думаю, вы считаете, что это бессмысленное занятие. Нет, не отвечайте. Это глупое и бессмысленное занятие. Но мне необходимо все узнать.
— Я не вникаю в эти дела, — дипломатично сказала Эрика.
— Разумеется, вникаете.
Он взглянул на Микаэля:
— Прошло уже почти полгода. Расскажи, тебе удалось найти что-нибудь, чего мы еще не проверили?
Микаэль избегал взгляда Хенрика. Ему сразу вспомнилось странное чувство, возникшее у него накануне, когда он рассматривал альбом. Это чувство не отпускало его весь день, но у него не было времени снова вернуться к фотографиям. Возможно, это все его фантазии, но какая-то зацепка там промелькнула. Еще немного — и он поймает ускользающую догадку. Наконец он поднял глаза на Хенрика Вангера и покачал головой: