Миллениум. Тетралогия.

Ларссон Стиг

Мужчину не остановили даже стеклянные двери. Он ворвался прямо сквозь них, держа пистолет наготове, и молниеносно и уверенно выстрелил в мальчика. И тогда Лисбет ответила на огонь – или, возможно, выстрелила раньше. Она не знала. Она даже не поняла, в какой момент бросилась к мужчине. Уловила лишь, что схватилась с ним со страшной силой и потом оказалась лежащей поверх него на полу, как раз перед круглым кухонным столом, где только что сидел мальчик.

Ни секунды не колеблясь, Саландер ударила мужчину головой. Ударила с такой силой, что в голове у нее зазвенело. Шатаясь, она

поднялась на ноги. Вся комната ходила ходуном. Футболка у нее была в крови. Неужели в нее снова попали? Думать было некогда. Где же Август? Под столом валялись только фломастеры, рисунки, мелки и расчеты целых чисел. Где же он, черт возьми? Затем Лисбет услышала всхлипывания возле холодильника. И действительно, Август сидел там и трясся, прижав колени к груди. Очевидно, он успел броситься на пол.

Лисбет уже собиралась подбежать к нему, когда услышала чуть поодаль новые настораживающие звуки – приглушенные голоса, ломающиеся ветки. К ним направлялись еще люди, и она поняла, что необходимо торопиться. Им нужно выбираться отсюда. Если это сестра, значит, она тащит с собой кучу народа. Так бывало всегда – Лисбет действовала одна, а Камилла собирала целую компанию. Поэтому надо, как в старые времена, быть более ловкой и быстрой. Она, будто в лучах вспышки, увидела перед собой окружающую местность и в следующее мгновение кинулась к Августу.

– Идем! – скомандовала Лисбет.

Мальчик не двинулся с места. Он словно примерз к полу. Тогда Лисбет быстрым рывком подняла его, и ее лицо исказила гримаса. Каждое движение причиняло боль. Но времени терять было нельзя, и, очевидно, Август все-таки понял это. Он показал, что может бежать сам, после чего Лисбет бросилась к кухонному столу, схватила компьютер и побежала к террасе, мимо лежащего на полу мужчины, который в полубессознательном состоянии приподнялся и попытался поймать Августа за ноги.

Лисбет задумалась, не убить ли его. Но вместо этого со страшной силой ударила его ногой в шею и в живот и отбросила подальше его пистолет. Затем вместе с Августом побежала через террасу к скалам и склону. Внезапно Саландер остановилась, вспомнив про рисунок. Она не видела, насколько успел продвинуться Август. Может, следует вернуться? Нет, они могут оказаться здесь в любой момент. Надо бежать. Но все-таки… рисунок ведь тоже оружие – и главная причина всего этого безумия. Поэтому Лисбет пристроила Августа и компьютер на уступе скалы, который выбрала накануне вечером, а сама снова помчалась наверх и в дом.

Она осмотрела стол и поначалу не нашла рисунка. Повсюду валялись лишь эскизы с проклятым Лассе Вестманом и цифры. Но вот, наконец-то – это он, и над шахматными клетками и зеркалами теперь виднелся бледный персонаж с четким шрамом на лбу, с которым Лисбет уже успела слишком хорошо познакомиться. Это был тот же мужчина, что лежал перед нею на полу и скулил. Тогда Саландер с молниеносной быстротой достала мобильный телефон, сфотографировала рисунок и отправила его полицейским – Яну Бублански и Соне Мудиг. Она даже наспех набросала одну строчку в самом верху листа.

Но в следующее мгновение Лисбет поняла, что совершила ошибку.

Ее начали окружать.

На его телефон «Самсунг» Лисбет

написала то же слово, что Эрике: КРИЗИС, – и превратно понять его было едва ли возможно. Особенно когда оно исходило от Лисбет. Как Микаэль ни думал над ним, он мог истолковать его лишь как то, что преступники выследили ее и в худшем случае напали на нее в ту самую минуту, когда она писала, поэтому, едва миновав гавань и выехав на шоссе Вермдёледен, он нажал на газ до отказа.

Блумквист ехал на новенькой серебристой машине «Ауди А8», а рядом с ним сидел Эд Нидхэм. Вид у него был мрачный. Он периодически что-то записывал в своем телефоне. Микаэль точно не знал, почему позволил Эду поехать с ним. Возможно, ему хотелось узнать, что у парня есть на Лисбет… Но имелась и другая причина: Эд мог оказаться полезен. Во всяком случае, он едва ли способен ухудшить ситуацию. Кризис уже и так достиг достаточно больших масштабов. В полицию сигнал тревоги поступил, однако там вряд ли сумеют достаточно быстро собрать группу – особенно потому, что они скептически отнеслись к столь скудной информации. Всеми контактами занималась Эрика, которая знала дорогу. А Микаэлю требовалась помощь, вся помощь, какую он только мог мобилизовать.

Он выехал к мосту Данвиксбрун. Эд Нидхэм что-то сказал – что именно, Микаэль не понял. Его мысли находились в другом месте. Он думал об Андрее – что они сделали с ним? Блумквист явственно увидел, как тот задумчиво и растерянно сидит в редакции, так похожий на молодого Антонио Бандераса… Почему, черт подери, Андрей не пошел с ним пить пиво? Микаэль снова позвонил ему. Попробовал также позвонить Лисбет. Но ему нигде не ответили. И тут он опять услышал голос Эда.

– Хочешь, чтобы я рассказал, что у нас есть? – спросил он.

– Да… пожалуй… давай, – ответил Блумквист.

Однако и на этот раз им не удалось ничего обсудить. У Микаэля зазвонил телефон. Это оказался Ян Бублански.

– Нам с тобою придется потом кое о чем поговорить – думаю, ты понимаешь, о чем, – и вы можете твердо рассчитывать на какого-то рода правовые последствия.

– Я понимаю.

– Но сейчас я звоню, чтобы дать тебе немного информации. Мы знаем, что в четыре двадцать две Лисбет Саландер была жива. Это до или после того, как она подняла тревогу?

– До, непосредственно перед этим.

– О’кей.

– Откуда появилось это время?

– Саландер кое-что прислала нам, кое-что невероятно интересное.

– Что?

– Рисунок. И я должен сказать, Микаэль, что он превзошел все наши ожидания.

– Значит, Лисбет заставила парня рисовать?

– О, да. Я, конечно, не знаю, какого рода технические претензии могут предъявить к этому доказательству или какие возражения против рисунка сумеет выдвинуть умелый адвокат, – но у меня нет сомнений в том, что это убийца. Рисунок выполнен невероятно мастерски, и опять с удивительной математической точностью. Да, там в самом низу даже написано какое-то уравнение, с координатами X и Y. Я совершенно не знаю, имеет ли оно отношение к делу. Но я послал рисунок в Интерпол на проверку программой для опознания лиц. Если только мужчина присутствует в одной из их баз данных, он погорел.