Миллениум. Тетралогия.
Шрифт:
«Ян Бублански, — подумала она. — Кому же еще быть».
— Там невероятная шумиха в районе Тролльхеттана, — обойдясь без формальностей, поприветствовал ее шеф. — Поезд Х2000 в Гётеборг отходит в десять минут шестого.
— Что произошло?
— Блумквист обнаружил Саландер, Нидермана и Залаченко. Блумквиста арестовали за оскорбление полицейского, сопротивление и незаконное ношение оружия. Саландер отправлена в Сальгренскую больницу с пулей в башке. Залаченко тоже в Сальгренской больнице, с топором в ноге. Нидерман сбежал. Он этой ночью убил полицейского.
Соня Мудиг дважды моргнула. Внезапно навалилась усталость, и больше
— Х2000 в десять минут шестого. Хорошо. Что мне делать?
— Брать такси и отправляться на Центральный вокзал. С тобой поедет Йеркер Хольмберг. Вам надо связаться с неким комиссаром Тумасом Польссоном из полиции Тролльхеттана, который очевидно ответствен за многое из ночного кавардака и, по словам Блумквиста, является — я цитирую — редкостным тупицей.
— Ты разговаривал с Блумквистом?
— Он, по-видимому, арестован и сидит в наручниках. Мне удалось уговорить Польссона несколько минут подержать ему трубку. Я сейчас еду на Кунгсхольмен
[4]
и постараюсь разобраться в том, что происходит. Будем держать связь по мобильному.
Соня Мудиг еще раз посмотрела на часы. Потом вызвала такси и на минуту встала под душ. Она почистила зубы, провела расческой по волосам, надела черные брюки, черную футболку и серый жакет. Сунула табельное оружие в сумку на ремне и в качестве верхней одежды выбрала темно-красную кожаную куртку. Из подъезда она вышла в ту самую минуту, когда подъехало такси.
Искать коллегу, инспектора Йеркера Хольмберга, Соне не требовалось. Она рассчитывала застать его в вагоне-ресторане и не ошиблась. Он уже успел взять ей бутерброд и кофе. В течение пяти минут они ели молча, но в конце концов Хольмберг отставил кофейную чашку в сторону.
— Наверное, стоит поменять профессию, — сказал он.
В четыре часа утра из Гётеборга наконец прибыл инспектор Маркус Эрландер из отдела по борьбе с насильственными преступлениями и взял на себя руководство, сменив перегруженного делами Тумаса Польссона. Эрландер был полноватым седым мужчиной лет пятидесяти. Первым делом он велел снять с Микаэля Блумквиста наручники и предложил ему булочки и кофе из термоса. Они уселись в гостиной, чтобы побеседовать с глазу на глаз.
— Я разговаривал с Бублански из Стокгольма, — сказал Эрландер. — Мы знаем друг друга уже много лет. Мы оба сожалеем о том, как с вами обошелся Польссон.
— Ему сегодня ночью удалось погубить полицейского, — произнес Микаэль.
Эрландер кивнул.
— Я был лично знаком с полицейским Гуннаром Андерссоном. До переезда в Тролльхеттан он служил в Гётеборге. У него осталась трехлетняя дочка.
— Я сожалею. Я пытался предостеречь…
Эрландер кивнул:
— Я так и понял. Вы даже употребляли крепкие выражения и поэтому оказались в наручниках. Ведь это вы добили Веннерстрёма. Бублански утверждает, что вы чертовски настырный журналист и совершенно безумный частный детектив, но, возможно, знаете, о чем говорите. Вы можете толково ввести меня в курс дела?
— Это развязка истории с убийством моих друзей Дага Свенссона и Миа Бергман из Энскеде и человека, который не является моим другом, — адвоката Нильса Бьюрмана, опекуна Лисбет Саландер.
Эрландер
— Как вам известно, полиция ловила Лисбет Саландер с Пасхи, — продолжал Микаэль. — Ее подозревали в тройном убийстве. Для начала вы должны четко понять, что Лисбет Саландер не виновна в этих убийствах. Она здесь скорее жертва.
— Я не имел ни малейшего отношения к делу Саландер, но после всего, что писали в прессе, довольно трудно поверить, что она совершенно невиновна.
— Тем не менее это так. Она невиновна. И точка. Настоящим убийцей является Рональд Нидерман, который сегодня ночью убил вашего коллегу Гуннара Андерссона. Он работает на Карла Акселя Бодина.
— Того Бодина, что сейчас лежит в Сальгренской больнице с топором в ноге.
— Чисто технически топора в ноге у него больше нет. Я предполагаю, что его рубанула Лисбет. Его настоящее имя Александр Залаченко. Он — отец Лисбет и в прошлом профессиональный убийца из русской военной разведки. В Швецию он перебрался в семидесятых годах и вплоть до крушения Советского Союза работал на СЭПО. После этого он промышлял бандитизмом.
Эрландер задумчиво оглядел сидевшего перед ним на диване собеседника. Микаэль Блумквист весь вспотел и казался одновременно продрогшим и смертельно усталым. Вплоть до этого момента он говорил аргументированно и связно, однако Тумас Польссон, к словам которого большого доверия Эрландер не питал, предупреждал, что Блумквист несет какую-то чушь о русских агентах и немецких убийцах, работа с которыми едва ли входит в сферу деятельности шведской уголовной полиции. Теперь Блумквист как раз добрался до той части истории, которую Польссон отверг. Однако в сточной канаве у дороги на Носсебру действительно лежали два полицейских — один мертвый, другой тяжело раненный, и Эрландер был готов слушать дальше. Правда, в его голосе невольно сквозило легкое недоверие.
— О’кей. Русский агент.
Блумквист слабо усмехнулся, явно сознавая, как нелепо звучит его история.
— Бывший русский агент. Я могу документально подтвердить каждое свое утверждение.
— Продолжайте.
— В семидесятых годах Залаченко был важнейшим шпионом. Он попросил политического убежища, и сотрудники СЭПО взяли его под свое крыло. Насколько я могу судить, в процессе развала Советского Союза таких случаев было немало.
— О’кей.
— Как я уже сказал, мне неизвестно, что именно произошло здесь этой ночью, но Лисбет выследила отца, с которым не встречалась пятнадцать лет. Когда-то он настолько жестоко избил ее мать, что та стала инвалидом и впоследствии скончалась от неизлечимых травм. Он пытался убить Лисбет и, при посредстве Рональда Нидермана, стоял за убийствами Дага Свенссона и Миа Бергман. Кроме того, он в ответе за похищение подруги Лисбет Мириам By — помните нашумевший поединок Паоло Роберто в местечке Нюкварн?
— Если Лисбет Саландер ударила отца топором по голове, то она не совсем невиновна.
— У самой Лисбет Саландер на теле три пулевых ранения. Думаю, можно будет утверждать, что это была самооборона. Меня интересует…
— Да?
— Лисбет была настолько перепачкана землей и глиной, что ее волосы представляли собой сплошной комок грязи. Под одеждой у нее было полно песку. Такое впечатление, что она побывала в могиле. А у Нидермана явно имеется привычка закапывать людей. Полиция Сёдертелье обнаружила неподалеку от Нюкварна, в лесу рядом со складскими зданиями, две могилы.