Миллениум. Тетралогия.

Ларссон Стиг

Она кивнула.

— У нас есть сведения, что ты с ней знакома. Это так?

— Возможно.

— Так это или не так?

— Это зависит от того, что тебе надо.

— Я занимаюсь розыском сумасшедшей, совершившей тройное убийство. Мне требуется информация о Лисбет Саландер.

— Я ни разу не видела ее с прошлого года.

— Когда ты в последний раз с ней встречалась?

— Это было осенью позапрошлого года. В «Мельнице». Она туда одно время ходила, а потом вдруг перестала появляться.

—

Ты пробовала с ней как-то связаться?

— Несколько раз пыталась позвонить ей по мобильнику. Номер не отвечает.

— И ты не знаешь, как ее найти?

— Нет.

— Что такое «Персты дьявола»?

Силла Нурен посмотрела на него насмешливо:

— Ты что же, газет не читал?

— Почему — не читал?

— Так там же написано, что мы — группа сатанистов.

— А это так?

— Похожа я на сатанистку?

— А как должна выглядеть сатанистка?

— Ну знаешь ли, мне даже трудно сказать, кто тут тупее: полиция или газеты!

— Послушайте, дамочка, речь идет о серьезных вещах!

— Это насчет того, сатанистки мы или нет?

— Перестань дурить и отвечай на мои вопросы!

— И о чем же ты спрашивал?

На секунду Ханс Фасте зажмурился и вспомнил, как он несколько лет тому назад ездил для обмена опытом в Грецию и знакомился с работой тамошней полиции. Несмотря на множество проблем, греческим полицейским жилось легче, чем шведским. Если бы Силла Нурен повела себя в Греции так, как сейчас, он мог бы нагнуть ее и три раза стукнуть дубинкой. Он снова взглянул на нее:

— Лисбет Саландер состояла в «Перстах дьявола»?

— Вряд ли.

— Что это значит?

— У Лисбет, по-моему, было очень плохо со слухом.

— Со слухом?

— С музыкальным. Она еще могла отличить трубы от барабанов, но это все, на что она была способна.

— Я спросил, участвовала ли она в группе «Персты дьявола».

— Это и был ответ на твой вопрос. Чем, по-твоему, вообще занимались «Персты дьявола»?

— Расскажи чем.

— Ты ведешь полицейское расследование по газетным статьям!

— Отвечай на вопрос!

— «Персты дьявола» были рок-группой. В середине девяностых годов собралась группа девушек — любительниц хард-рока, которые играли ради своего удовольствия. Знак пентаграммы мы использовали для сцены и подавали себя так, как будто мы немного симпатизируем дьяволу. С тех пор наша группа прекратила свое существование, и я единственная из всех, кто продолжает работать в области музыки.

— А Лисбет Саландер не была членом группы?

— Как я тебе и сказала.

— Так почему же источники утверждают, что Саландер была членом группы?

— Потому что твои источники — такие же дураки, как и газеты.

— Объясни!

— В группе нас было пять девчонок, и мы потом еще

продолжали время от времени встречаться. Раньше мы собирались раз в неделю в «Мельнице», теперь мы это делаем примерно раз в месяц, но все-таки поддерживаем отношения между собой.

— И что же вы делаете, когда собираетесь вместе?

— А что, по-твоему, вообще делают в «Мельнице»?

Ханс Фасте вздохнул:

— Итак, вы встречаетесь, чтобы выпить спиртных напитков.

— Мы обычно пьем пиво. И болтаем о всякой всячине. Ты-то что делаешь, когда встречаешься с приятелями?

— И при чем же тут Лисбет Саландер?

— Я познакомилась с ней в школе для взрослых, когда мне было восемнадцать лет. Она иногда появлялась в «Мельнице» и составляла нам компанию за кружкой пива.

— Итак, «Персты дьявола» нельзя считать организацией?

Силла Нурен посмотрела на него так, как будто он свалился с луны.

— Вы — лесбиянки?

— Хочешь заработать по морде?

— Отвечай на вопрос!

— Не твое дело, кто мы такие.

— Сбавь тон и не провоцируй меня!

— Еще чего! Полиция утверждает, что Лисбет Саландер убила трех человек, а ко мне является с вопросами о моей сексуальной ориентации! Да катись ты к черту!

— Слушай! Я ведь могу тебя арестовать!

— Это за что же? Кстати, я забыла тебя предупредить, что я уже три года учусь на юридическом, а мой папа — это Ульф Нурен из адвокатской конторы «Нурен и Кнапе». See you in court.

[72]

— Я думал, что ты работаешь в области музыки.

— Это я делаю ради собственного удовольствия. Неужели ты думаешь, что на это можно прожить?

— Не имею никакого представления, на что ты живешь.

— Да уж не за счет лесбиянства и сатанизма, как ты, может быть, думаешь! И если полиция на этом строит свое расследование, то меня нисколько не удивляет, что вы до сих пор никак не поймаете Лисбет Саландер.

— Ты знаешь, где она находится?

Силла Нурен начала раскачиваться перед ним из стороны в сторону и водить в воздухе руками:

— Я чувствую, что она где-то близко… Погоди немного, и я включу свои телепатические способности.

— Прекрати сейчас же!

— Слушай, я же тебе уже сказала, что ничего не слышала о ней вот уже почти два года. Я не имею ни малейшего представления о том, где она находится. Еще что-нибудь угодно?

Соня Мудиг включила компьютер Дага и потратила вечер на то, чтобы составить каталог информации, содержащейся на жестком диске и на приложенных к компьютеру дискетах. За чтением книги Дага она засиделась до одиннадцати вечера.