Милфа
Шрифт:
Я улыбаюсь. Или, по крайней мере, пытаюсь улыбнуться. Кажется, что мои губы двигаются, но это всё механика, без души.
— Спасибо, — отвечаю я сдержанно, будто это просто любезность, ничего больше, хотя внутри меня всё горит.
Роман начинает обсуждать с Ильёй, как племянник устроился в городе, чем решил дальше заниматься, и я незаметно пытаюсь выдохнуть, стараясь не показывать, как мне тяжело находиться здесь. Мое сердце скачет, мысли путаются. Я украдкой бросаю взгляд в сторону девушки, с которой Илья говорил. Она
Время течёт слишком медленно. Вечер продолжается. Я почти не слушаю разговоры, всё мое внимание сосредоточено на том, чтобы не смотреть на Илью, не выдавать себя. Но каждый раз, когда я краем глаза замечаю его движение, мое сердце колотится быстрее.
Гостей становится больше, торжественная формальная короткая часть по поводу того, кто и зачем тут всех собрал, остаётся позади. Гости снова предоставлены свободному общению.
Музыка меняется, становясь мягче, ритмичнее. Открывается танцевальная программа. Я вижу, как пары выходят на середину зала. И среди них — Илья с той самой девушкой. Они выглядят так, словно созданы друг для друга. Она смеётся, слегка касаясь его плеча, а он что-то говорит ей, улыбаясь.
Я чувствую, как мои пальцы начинают дрожать. Пытаюсь спрятать руки, делая вид, что привожу в порядок колье, но внутри меня всё разрывается. Острым лезвием по нервам проходится.
Я отхожу к столику с бокалами шампанского, чтобы отвлечься, но даже там не нахожу покоя. Кажется, что весь зал наблюдает за ними, за тем, как они танцуют, как она смеется, как он касается ее талии. А я.… я пытаюсь сделать вид, что мне всё равно.
Но мне не всё равно.
Ко мне подходит жена главного следователя края, и у нас с ней завязывается разговор.
— Лиля, Романа Витальевича повысилы. Поздравляю, — говорит она, улыбаясь.
— Спасибо, Елена, — улыбаюсь в ответ.
— Теперь будешь видеть его еще реже дома, — подмигивает она. — Но это не то, чтобы так плохо, да, дорогая?
Мы с ней смеемся и берём по бокалу шампанского. Ещё какое-то время болтаем. Признаться, я половину слов пропускаю мимо ушей, но Елена в целом мне нравится, и это хоть немного помогает отвлечься.
— Позволите? — раздается за моей спиной неожиданно, и я оборачиваюсь.
Илья.
Его рука протянута, он приглашает меня на танец как раз, когда Роман с Евгением и ещё несколькими мужчинами подходят к нам.
Плечи тут же стягивает морозом.
Зачем? Зачем он меня приглашает?
А если…. если кто-то заметит мою реакцию? Или то, как он смотрит на меня?
— Я…. — начинаю я, но он перебивает:
— Танец, Лиля, — говорит приглушённо и смотрит так, что у меня колени слабеют. — Всего лишь танец.
Я смотрю на него, не зная, что ответить. Внутри меня бушует все, дрожит.
Моя
Я словно глохну. Зависаю в вакууме.
— Ты так и не ответила на мои звонки, — тихо говорит Илья, склонившись ближе. Его дыхание касается моего уха, и меня бросает в жар.
— Это было ошибкой, Илья, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Всё, что произошло, было ошибкой.
— Ошибкой? — в его голосе слышится ирония. — Это то, что ты говоришь себе, чтобы легче было спать по ночам?
— Хватит, — я почти шепчу, чувствуя, как мои пальцы сжимаются на его плече. — Просто хватит.
— Скажи это мне в глаза, Лиля, — его голос становится ниже, а взгляд прошивает насквозь. — Скажи, что ты не хочешь повторить.
Я останавливаюсь, не в силах больше слушать. Сердце рвется из груди, а в горле формируется болезненный спазм. Я резко отступаю назад, разрывая контакт.
— Возвращайся к Мире, Илья, — бросаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. — Она явно ждёт тебя.
Не дожидаясь ответа, я поворачиваюсь и иду к Роману, быстро моргая, чтобы не позволить слезам навернуться на глаза. Я не могу позволить им пролиться. Не здесь. Не сейчас.
Роман обнимает меня за талию, продолжая разговаривать со своим бывшим начальником, который вышел на пенсию. Уши будто ватой заложило. Я невольно раз за разом прокручиваю в голове слова Ильи, и меня то в жар бросает от них, то в холод.
Сама не знаю зачем, но я ищу взглядом Илью. Но его нигде нет. Ни его, ни той девушки.
Мое сердце сжимается от новой волны боли.
«Они, наверное, уединились», — проскальзывает в моей голове, и эта мысль окончательно разрушает меня.
Я улыбаюсь Роману, делая вид, что всё в порядке, но внутри зияет такая болезненная пустота, что дышать становится больно.
29
Мир вокруг меня словно плывет, как акварель, размытая дождем. Роман что-то говорит, его голос ровный, уверенный, но я не слышу ни слова. Его слова становятся фоном, едва различимым шёпотом на краю сознания. Я вся поглощена только одной мыслью: где сейчас Илья и что он делает?
Я не должна об этом думать. Не должна! Но это пульсирует во мне, болезненно отдаваясь во всём теле.
Картинка перед глазами меняется, но в моей голове только одно: он с ней. Они смеются. Их тела слишком близко. Его рука скользит по ее спине, она смотрит на него с таким восторгом, как будто перед ней не просто человек, а бог.
Не бог — демон.
Тот самый, с горящим сердцем.
Меня пробирает до самых костей. Прошивает так, что я даже не могу себе объяснить эти эмоции.