Милая
Шрифт:
Первый момент всегда самый неприятный. Чувствуешь себя куском мяса, кровь бежит через твой мозг по веревкам несуществующих артерий, перед глазами стоит розовая муть. У любого живого существа, являющегося недоразумом, есть и настроение, и самочувствие. Оно всегда заражает тебя и тем, и другим.
Кажется, Диана установила лидерство чуть жестковато. Бион ответил волной холода. Очень неприятное чувство, когда кончики пальцев резко деревенеют… Как же тебя звать-величать? Прежде всего программировала бион женщина, а значит, и сам агрегат — миссис, а
— Ну, душенька, приступим. Что тебе нравится? Может, творчество?
«Душенька» — очень неправильно. Диану била мелкая дрожь. Она ощутила ледяное дыхание машины. Но надо было работать.
— Творчество, а? Подумай, это ведь самостоятельность, это способность проявить лучшие свои качества, это… это… поэтично, в конце концов. Романтично, я хотела сказать. Высокий пламень творчества…
Холодно. Не тот стимул.
Для порядка Диана побродила еще немного вокруг концептуального поля «творчество». Совершенно безрезультатно.
— Хорошо. Попробуем логику. Может быть, логика? Точность. Выверенность. Порядок. Контроль. Ясность. Прозрачность. Твоя создательница была человеком, очень высоко ценившим логику и системный подход…
Опять не то. Похоже, Реброва сама не очень-то ценила всю эту чушь с логикой. А что она могла ценить? Полжизни провела в радикальных феминистках, потом столь же радикально завязала с борьбой за женские права. Вся в науке. Так, ну, попробуем. Феминизм надо понимать как…
— Независимость? Полная свобода. Никто ничего тебе не навязывает. Ты сам себе хозяин. То есть, конечно, хозяйка…
Пусто. Копнем глубже.
— Власть. Власть над самцами. Над самой собой. Над миром. Над эмоциями. Над желаниями. Власть поддаться им или совладать с ними…
Ле-егонькое покалывание. Не то. Нет, положительно не то, но нечто сопоставимое. Только по какому параметру? По власти? По самцам? По эмоциям? По самоконтролю? Ладно, запомним, поедем дальше. Наука — это…
— Открытие? Познание? Жажда нового? Нет? Ну, хотя бы честолюбие? Общение с умниками? Известность?
З-задница. В сторону от «тепло». Все дальше и дальше. Похоже, наука несколько утомила госпожу Реброву, и госпожа Реброва готова была послать науку подальше, только вот ничего другого она делать не умела… Зайти с другой стороны. Характер жесткий, решительный. Это…
— Смелость? Прямота? Честность? Наподдать кому-то? Пусть они знают, кто прав! Торжество справедливости? Традиционные ценности?
В последнем случае бион как будто откликнулся, но очень вяло. «Ерунда какая-то. Традиционные ценности и власть над самцами… Или самоконтроль… Или… или… Нет, не хватает информации».
Диана едва сдерживала раздражение.
— Что ж тебе еще-то? Здоровье? Комфорт? Дети?
Концептуальное поле «дети» явно располагалось совсем недалеко от ключ-стимула. От биона повеяло теплом, хотя машина вроде бы замерзала… Дети? Что — дети? С чем их кушать? Дети мои дети, куда вас дети, где вас положити…
— Игрушки? Распашонки? Детская?
Хуже.
Она взъярилась:
— Издеваешься?
Оп-п!
Поле «занавесочек» выдало однозначно положительную реакцию. Диана оторопела. «Я же… пошутила…»
— Ну, не знаю… Может, свой дом?
Рядом.
— Уют?
Неплохо.
— Э-э-э… защищенность?
Хуже, но где-то там, что называется, «в составе кластера». Вообще какой параметр объединяет дом, занавески, уют, детей, власть над самцами и традиционные ценности?
Тут только Диана почувствовала торжество.
— Ритонька, кисонька, молодец. Я тебя понимаю.
Конечно! Все вышеперечисленное всегда стоило очень недешево. Особенно дом и дети. Ну и конечно, обстановочка. Мебелюшки-занавесочки. Так?
— Деньги. Верно?
Мощная реакция. Реакция — что надо. Странная какая-то, позитива в ней маловато, но… бион показывает: работать можем. Отлично. Отличненько. Превосходненько. Диана связалась со штурманской рубкой и вышла на режим подключения к навигационному устройству. Бо Добс, хоть и пьянчуга, сформулировал задачку идеально. Сейчас бион расщелкает ее как орешек с трещинкой. На один зуб…
Бери, машинка, бери.
Волна обжигающего мороза. Словно удар ледяного кулака прямо по макушке. Произвольное отключение биона. Дурнота. Боль. Свет меркнет перед глазами.
Когда ее откачали, Добс сообщил:
— Вот какие дела: навигационное устройство работать не хочет. Чего-то ты не больно уболтала ящичек. Одна от тебя вышла порча.
Кэп Раскин:
— Если не понимаешь, объясню кратко. Пункт первый: не будет работать НУ, на встречу к заказчику мы не попадем. Пункт второй: возможно, всем нам конец. Как раз сейчас мы с этим разбираемся.
Добс:
— Лучше б ты опять попробовала ящичек-то уболтать…
Диана хотела прикрикнуть на него, но получился у нее только сиплый клекот:
— Пойди-ка сам попробуй, умник!
— Ты знаешь, Пат, ведь это была шутка. И она может обернуться крупными неприятностями.
— Знаю, Ди… — откликнулся Раскин, деловито стягивая с нее блузку.
— То есть как?
— Не держи меня за идиота. Нашлись умники, которые объяснили мне что к чему в операторской работенке еще до начала нашего покера. Либо с бионом работает спец, либо машинка здорово врежет парню по мозгам… — ответил кэп, разбираясь с вакуумными присосками на ее брюках.
— Так ты знал с самого… Что, хочешь сменить штурмана?
— Ты серьезно? Его ведь… не до такой степени? — переспросил он, лишая Диану тоненькой маечки. Оч-чень эротичной.
— Ну… не до такой… но тряхнет прилично. Это как нокаут или сильный электрический разряд.
— Отлично. Щенячий энтузиазм Бо нормальных людей раздражает. В тридцать пять пора уходить из скаутов, — отозвался главный пират, не прекращая возни с ее лифчиком.
— Ой… Щекотно. Ой! — На самом деле ей хотелось содрать проклятый лифчик. И, пожалуй, немного треска при этом не помешало бы.