Милан. Том 3
Шрифт:
…Отдохнув и даже немного поспав, фигуристки стали собираться на соревнования парней. Людмила решила снять наконец-то опостылевший спортивный костюм и надела обычную блузку и лёгкие штаны, сунутые мамой как раз примерно для таких вылазок. Посмотрела в зеркало и убедилась, что вид отменный: городской кэжуал! Макияж она удалила ещё в раздевалке ледовой арены, и сейчас лицо выглядело свежим и неприметным.
— Я буду тру-болельщица! Фанатка! — решительно заявила Сашка, перед тем как собрались выходить.
— Совсем ку-ку, —
Однако Сашка знала, о чём говорила: она, пользуясь набором из подаренной косметички, нарисовала себе российский триколор на обеих щеках и нанесла более агрессивный макияж, чем обычно, в красных и синих цветах.
— Вот так! — решительно заявила она и посмотрела в зеркало, и тут же рассмеялась. — Лишь бы нас не выгнали оттуда. Семечки, кстати, надо в фойе купить. Бери свои! Я тебе больше не дам!
…Естественно, выгонять за российскую атрибутику никто никого не собирался. Когда приехали, соревнования в последней разминке уже начались, на арене начала звучать бессмертная классика.
— Иоганн Штраус, увертюра номер 1 к оперетте «Летучая мышь», — шепнула всезнающая меломанка Смелая, и начала пробираться в гостевую зону трибуны.
На льду — Казуки Томоно, японский фигурист, первым выступавший в третьей разминке. Костюм у него был очень примечательный, в классическом стиле: чёрные брюки, чёрный фрак с серебристыми лацканами, на которых вышит серебристый рисунок с блестящими стразами, белая рубаха и чёрный галстук-бабочка. Судя по начальным движениям, он катал ни много ни мало как дирижёра, на что, собственно говоря, и намекал его классический костюм.
Пока Люда со Смелой размещались в гостевой зоне трибуны, фигурист уже начал кататься: сделал стартовые движения, как будто в руках держал дирижерскую палочку, развернулся резким пируэтом, высоко подняв ногу, и покатил к левому короткому борту, у которого развернулся задними перебежками, и поехал через весь каток к правому короткому борту. По ходу разгона сделал несколько пируэтов и у правого короткого борта прыгнул каскад четверной тулуп — двойной тулуп. Типично по-японски долгий выезд держать не стал, выехал по очень крутой короткой дуге, сразу же развернулся прыжком и покатил передними перебежками обратно к левому короткому борту, у которого скрутил несколько пируэтов и сделал попытку второй раз прыгнуть четверной тулуп. Однако прыжок не получился — фигурист не удержал вертикальную ось вращения, приземлился под очень острым углом и буквально врезался коньками в лёд, упав на него задним местом.
Неудавшийся прыжок приходился на мощный музыкальный акцент, но после падения ритм музыки сменился на медленный и величавый. Очевидно, что если бы прыжок получился, это произвело бы очень эффектное впечатление. Впрочем, и падение произвело нужный эффект: оно получилось эпичным, и зрители могли даже подумать, что так и было задумано.
Казуки долго лежать не стал, буквально как мячик отскочил от льда и медленно, активно работая руками в такт
До центра арены Казуки доехал медленными шагами и пируэтами, потом остановился, развернулся лицом к судьям, поклонился публике, вытянув руку и сделав ей причудливый пасс, при этом улыбался во весь рот. Опять сложилось впечатление, что дирижёр управляет оркестром.
После растанцовки японец сделал пируэт и задними перебежками стал разгоняться к левому короткому борту. Разгонялся типично по-японски, без всяких лишних движений ногами: при прокате он использовал либо перебежки, либо обычные беговые шаги. Но в его исполнении они смотрелись неплохо.
Музыка в этот момент опять поменялась на более активную. Казуки доехал до левого короткого борта, развернулся задними перебежками и покатил к центру арены, где, предварительно сделав несколько пируэтов, прыгнул четверной сальхов. Прыгнул мастерски: мягко приземлился точно на ход назад. Сразу же развернулся и покатил дальше по программе.
Проехав совсем немного от места, где приземлил сальхов, японец с ходу, без подготовки, прыгнул тройной риттбергер, после которого сразу же выполнил комбинированное вращение со сменой ноги, в котором исполнил все вариации волчков, от простого до сложного, на обеих ногах и последнюю позицию: вращение стоя, в «винте».
После комбинированного вращения сделал несколько связующих шагов и зашёл на прыжок во вращение, в ходе исполнения которого сделал позиции «либела», «кольцо» и «заклон». Оба вращения исполнил с нужным количеством оборотов, на хорошей скорости и без потери центровки.
В этот момент музыка опять стала очень медленной и благостно-величавой. Японец остановился на месте, сделал лёгкий поклон, взмахнул обеими руками и покатил на дорожку шагов. На дорожке шагов музыка звучала очень медленно, и фигурист никуда не торопился, изящно вырисовывая петли, дуги и спирали.
Закончив исполнять дорожку шагов у правого короткого борта, фигурист покатил к центру арены, где встал на ход «вперёд» на левой ноге, взмахнул правой ногой сначала назад, потом вперёд и прыгнул каскад тройной аксель — ойлер — тройной сальхов. Пошла вторая часть программы, и каскад с элементом ультра-силом вышел отменным, и, скорее всего, японец за него получит большие плюсы.
Музыка сменилась на более быструю. Казуки выехал после каскада и покатил к центру арены, где прыгнул комбинацию из тройного флипа и двойного акселя. Чисто!
Приземлившись после двойного акселя, фигурист сделал несколько пируэтов, исполняя энергичные взмахи руками и покатил к левому короткому борту, где прыгнул одиночный тройной аксель. Чисто!
Музыка заиграла очень активно, и фигурист стал подыгрывать ей: он улыбался, работал руками и очень мощно катил к правому короткому борту. Сделал прыжок в шпагат, потом у правого короткого борта развернулся задними перебежками и покатил к центру арены в кораблике. Это была хореографическая дорожка!