Милан. Том 3

Arladaar

Остаток дня посвятили неспешному занятию на тренажёрах в спортивном центре гостиницы, еде и отдыху в гостиничном номере. Похоже, к завтрашнему соревнованию были готовы на все 100…

Глава 19

Начало произвольных

Утром 22 сентября, в день произвольных программ одиночников, погода испортилась, и пошёл дождь, как будто символизируя, что не всё в жизни медок, должен быть и холодок.

Люда глянула в окно, где воцарилась сплошная серость. По стеклу стекали капли воды, оставляя

сложные узоры. Трава на газоне пригибалась сильным ветром и последние хризантемы на клумбе теряли свои лепестки под его напором. Вдалеке шумели деревья. Погода испортилась, и настроение стало ей под стать.

— Что-то как-то мрачно, — недовольно сказала Сашка, встала с кровати и отправилась в душ. — Надо бы раскрасить этот мир.

После душа сделали разминку, оделись и отправились на завтрак. В ресторане встретили Бронгауза и Аделию Георгиевну. За соседним столиком сидели Малинина и Соколовская. Все четверо, увидев подружек, коротко кивнули головой, типа поздоровались.

— Ну как, готовы? — спросил Бронгауз и, не дожидаясь ответа, сказал: — Жду вас заранее, к 12:00. Не задерживайтесь.

…В этот день на ледовой арене народу стало намного больше. Конечно, это можно было легко объяснить: сегодня предстояли произвольные программы у женщин и у мужчин, которые будут завершать соревнования в одиночном катании. Произвольные программы больше по времени, более креативны по элементам, и поэтому больше нравились публике. А тем, кто любит экономить время и деньги, вообще можно было прийти лишь на последнюю разминку, где собрались сильнейшие спортсмены. Тогда можно будет посмотреть самые сильные прокаты, увидеть итог соревнований и церемонию награждения.

Несмотря на то что время выступления Людмилы было позже, чем Сашки, они одновременно переоделись в соревновательные костюмы. Потом уже неохота будет идти сюда и ковыряться в вещах. Переодевшись, занялись внешним видом. Сначала Смелая заплела Люде две вертикально свисающих вниз с затылка косички, потом Люда помогла Сашке заплести волосы в длинную косу, тщательно уложить её спиралью на затылке и скрепить невидимками и резинками. Вышло хорошо!

— Когда рожи малевать будем? — спросила Людмила.

— Потом накрасимся! — махнула рукой Смелая, взглянув в зеркало. — Почилили на треньку!

Закинув чехлы с коньками на плечо, держа салфетницы и бутылки-непроливашки подмышкой, подружки направились искать Бронгауза.

Прокаты уже, естественно, шли. Было слышно, как на арене звучит громкая музыка, периодически слышатся громкие аплодисменты зрителей, реагирующих на исполненные прыжки. В служебном коридоре толпился народ. Тут же находился и Бронгауз с Аделией Георгиевной.

— Готовы? — спросил Брон.

— Угу, — ответила Смелая.

Люда ничего не стала отвечать, лишь кивнула головой. На неё опять негативно подействовала атмосфера соревнований. Одно дело смотреть на них с трибуны, будучи зрителем, совсем другое дело — кататься самой, опять смотреть, что и как откатали соперники, и следить за счётом на табло. Проще

говоря, снова подкралась тоскливая неуверенность в себе. Она шла на втором месте, и нужно было не сдать это место, это была программа-минимум, но Люда считала себя человеком свободным, и когда на неё давила какая-то непременная обязанность или задача ответственно исполнить что-то, это сразу понижало уверенность до плинтуса.

— Хорошо, пойдёмте в тренажёрный зал разминаться, — велел Брон.

В тренажёрном зале уже скопилась вся последняя разминка. Здесь были все: украинская спортсменка Анастасия Годва, южнокорейская фигуристка Сё Ён Ви, американка Грейси Сильвер и бельгийка Луна Хендрикс. Каждая была занята своим делом. Кто-то тянул всё тело, сидя на полу, кто-то делал короткие пробежки с последующими однооборотными прыжками на полу, кто-то вытягивался на шведской стенке, кто-то бегал на велотренажёре. У каждой фигуристки была своя система подготовки. Тренеры тоже занимались кто чем: кто-то наблюдал за своими воспитанницами, кто-то наблюдал и за своими, и за чужими воспитанницами, кто-то сидел в телефоне.

— Разминайтесь, — велел Брон.

Люда попрыгала на месте, похлопала себя по бёдрам, разгоняя кровь, и начала разминку с бега на велотренажёре. Рядом с ней на точно таком же агрегате бегала Грейси Сильвер. Американка мельком взглянула на неё и слегка кивнула головой. Сейчас было не до сантиментов и не до проявления дружелюбия — приближалась кульминация соревнований: розыгрыш медалей.

Почувствовав, что ноги размялись, Люда села на кожаный мат и начала тренировать растяжку ног и всего тела, выкручивая его во всех возможных положениях. Она сидела в шпагате, гнула тело вправо, влево, вперёд, назад, делала скручивающие упражнения.

Сейчас Люда ощутила, что её тело в данный момент очень лёгкое и послушное, как никогда, и с ним можно творить всё что угодно, но, естественно, соблюдая некоторую осторожность. Прямо из шпагата Люда поднялась сначала на плечи, задрав ноги свечкой вверх, а потом встала на руки. Стоя на руках в таком положении, она развела ноги в стороны ножницами, и они опять у неё очутились в идеальном шпагате. Занятия Железова, который последние дни перед стартом требовал от фигуристок чистого исполнения классических хореографических движений, не прошли даром: Люда чувствовала, что тело очень хорошо растянуто. И это немного добавило ей уверенности. Люда свела ноги вместе и аккуратно опустилась на них, потом попрыгала на месте: к ледовой разминке она была готова на все 100.

— Неплохо у тебя получается, молодец, — неожиданно сказал тот самый американский тренер с кавказской внешностью, который перед короткой программой говорил с Бронгаузом. Он как раз проходил мимо неё.

— Спасибо, — смущенно сказала Людмила.

Тренер прошёл к своей воспитаннице Грейси Сильвер и начал что-то говорить по-английски. Люда чуть не почесала затылок по привычке очень удивлённого человека. Вот же как распорядилась жизнь… Интересно, кто это? Почему этот человек тренирует американку?