Миктлан
Шрифт:
– Вы получаете очень ответственное назначение, лейтенант Форман, - елейным голосом произнес полковник.
– Это не самый шикарный пост...
– Я знаю, - перебила его Ариэль, едва сдерживаясь.
– Я знаю. Это пост, куда назначают таких, как Ариэль Форман. Только в приступе бешенства она могла говорить о себе в третьем лице. Полковник не знал этого.
– Тихих конторских мышек. Очень много ответствености, и никакой благодарности.
Полковник секунду помолчал, собираясь с ответом.
– Скажите, лейтенант, а что случилось с Ирвингом?
– Что?
– Ариэль
– С Ирвингом Мандельштейном, - пояснил полковник.
– Вашим любовником.. бывшим. Помните такого?
Еще бы не помнить. Но как... почему ей не удалось замести следы?..
– Судя по этому случаю, вы идеально подходите для Миктлана.
– Полковник был очень доволен собой.
– Тихая конторская мышка... с садистскими наклонностями.
Ариэль вспомнила, как она торопливо, давясь слюной, запихивала в сжигатель окровавленные простыни... Да, впредь стоит быть поосторожнее в чувственных удовольствиях. Хотя Ирвинг тоже был хорош. Она не сразу и заметила, как он сдох.
– Так что не надо спорить, лейтенант, - полковник посмотрел ей в глаза. Что-то в его взгляде напомнило Ариэль фотографии Миктлантекутли - маска черепа, сложенная белесыми облаками.
Глидер накренился и пошел правым крылом вниз, пытаясь вспороть серое ледяное поле. Ариэль беспомощно тянула на себя рычаги фантом-управления, умом понимая, что это конец, но сердцем еще отказываясь признать это. Ради всего святого, где я? Я не хочу тут быть... Вытащите меня отсюда!
Вот! Вот там... в тени торосной гряды чуть светятся купола времянки. Как же она сразу не заметила полосы голого льда следы лишаесборочных комбайнов? Значит, тут есть и люди. Они помогут ей.
Почти теряя рассудок от страха, Ариэль все же ухитрилась каким-то образом дотянуть глидер до импровизированной посадочной площадки. Короткое, почти бутафорское крыло врезалось в снег. Послышался мерзкий скрежет, дрожь пробила корпус, пронизывая тело Ариэль до самого сердца, глидер занесло, закрутило - хаотично вращаясь, машина неслась по гладкому полю - потом врезалась в ледяной нарост, пошатнулась, точно собираясь перевернуться, и остановилась.
Ариэль выбила дверцу ударом ноги. Нечего жалеть машину, которая уже никогда не взлетит. Теперь надежда одна - переждать, затаиться... пока восстание не сожрет себя. Все равно никуда они не денутся без термоблоков. Тех, что лежат в багажнике. Так что волей-неволей придется им считаться с Ариэль Форман.
Почему никто ее не встречает? Неужели купола пусты? Так было бы даже лучше... но нет, открывается дверь, выходят сборщики. Не торопятся, чтоб их... или боятся? Ну да, всемогущего администратора стоит бояться. Вполне возможно, они и не слышали о бунте на Центральной. Придется с ними повежливее...
Ледяная равнина проносилась под днищем глидера. Уиштосиуатль ползла по диску Щелкунчика - словно монокль в глазнице черепа. Ариэль пыталась прикинуть в уме, где сейчас находится убийственная приливная волна, но результат получался с точностью плюс-минус двадцать градусов - явно недостаточно, чтобы определить, стоит ли вызывать Южную.
Она намеренно не хотела отрывать станционщиков от
– Южная, Южная, - проговорила она в микрофон, - вызывает Ариэль Форман. Вызывает администратор Форман...
Ничего. Нет ответа. Только вой и треск разрядов.
Почему они не отвечают? Почему молчат? Все вышли на волну? Или... нет, нет, только не это!
Но ей уже было ясно - Южная никогда больше не заговорит. Ледовый панцирь разошелся под куполами станции, и воды цвета хаки собрали свою дань. Ариэль взялась за фант-рычаги, разворачивая глидер на северо-запад.
Сильная рука швырнула Ариэль на лед.
– Глядите, парни!
– крикнул кто-то сиплым басом.
– Кого к нам лудлы кинули!
– Да-а, жрать не стали!
– Ну как, что делать-то с ней будем?
– Ты что, совсем дисной? Для чего бабы придуманы, забыл?
– А не распадно ее ради ярки кормить?
– Да кой ее кормить? На раз - и под лед.
Господи, что со мной? Где я? Это какой-то ад. Ариэль никогда не думала, что может оказаться в таком положении. Привычка командовать въелась в нее слишком прочно и стала восприниматься всерьез.
– Немедленно прекратите болтовню! Отпустите меня!
– приказала она, он ожидаемой реакции не последовало. Грубые лапы по-прежнему цеплялись за ее термокуртку.
Может, ее не узнали?
– Я администратор Форман!
– Она пыталась говорить жестко, но это очень трудно, когда стоишь на коленях в колотом льду.
– Знаю.
– Этот голос не кричал. Могучая рука подняла ее, точно котенка - не бросить ли в прорубь? Нет. Огромный мужик подтащил ее к себе, так что грязная, исколотая льдинками морда оказалась у самого ее лица.
– Я тебя отлично помню. Я ведь был там. Или ты не помнишь?
Конечно, она не помнила. Упомнишь ли всех, кто прошел через ее руки - слишком часто меняется персонал на Миктлане. Или этот парень - один из ее отвергнутых любовников? Да нет, она предпочитала другой тип мужчин.
– Ты ведь оставила их волне. Моих корешей, товарищей, мы с ними вместе в буран стойки ставили, вместе пили лишайный настой. За какой-то дурацкий купол, которых тонет на каждый оборот по три штуки. И нас теперь оставила. И всех оставила. Теперь нам только дохнуть. Медленно. И тебе с нами. Теперь мы с тобой за все расплатимся. За все!
Да, поняла Ариэль. Действительно, чего уж проще. Извернувшись, она глянула на сломанный глидер.
– Стойте!
– выдавила она - воротник куртки давил ей на горло.
– Еще все.. можно поправить! Только пустите меня к глидеру...
– Ну да!
– расхохотался строитель.
– Чтобы ты там пушку свою отрыла? Или ты еще как-то извернуться вздумала, эм директор?! Не выйдет!
Ариэль беспомощно обернулась к глидеру, где - всего в пяти шагах - бесполезным грузом лежал ящик спасительных термоблоков. Теперь она готова была отдать их кому угодно, даже инженеру Смизерсу, даже штурмовавшей админ-комплекс толпе, только бы они были пущены по назначению - для спасения ее жизни.