Микромегас

Вольтер Франсуа-Мари Аруэ

Глава седьмая. Разговор с людьми

– О разумные атомы, в которых Вечное Существо являет свое безграничное всемогущество, вы на своей планете, несомненно, должны вкушать одни только чистые радости. В вас столь мало материи, вы кажетесь воплощением духовного и жизнь свою, видимо, проводите в наслаждениях и размышлениях, ибо в этом и состоит истинная жизнь духа. Я нигде не видел подлинного счастья, но здесь, вне всякого сомнения, встретил его.

После этих его слов философы смущенно потупились, а самый откровенный из них честно признался, что все человечество, за очень небольшим исключением, отношение к которому, кстати, весьма пренебрежительное, – это свора безумцев, злодеев и несчастных.

– Материального

в нас, – добавил он, – вполне достаточно, чтобы беспрерывно творить зло, если принять, что оно – порождение материи; но если зло – порождение духа, то и духовного в нас хватает с избытком. Знайте, что сейчас, пока мы с вами разговариваем, сто тысяч безумцев, принадлежащих к человеческому роду [24] и носящих шляпы, и сто тысяч безумцев той же разновидности, но носящих чалмы, яростно убивают друг друга.

И такое с незапамятных времен происходит по всей Земле.

24

Вольтер намекает на русско-турецкую войну 1736 – 1739 гг., где в союзе с Россией выступала Австрия.

Микромегас содрогнулся и спросил, какова причина такой жестокой распри между столь ничтожными существами.

– Несколько кучек грязи размером с ваш каблук, – ответил философ. – Но ни один из миллионов людей, участвующих во взаимном истреблении, не притязает на обладание хотя бы крупинкой этой грязи. Война ведется для того, чтобы определить, кому во владение перейдут эти кучки: человеку, которого титулуют султаном, или тому, кого по неведомой причине именуют кесарем. Ни тот, ни другой никогда не видел и не увидит клочка земли, из-за которого ведется война, равно как почти никто из тех, что взаимно уничтожают друг друга, никогда не видел существа, ради которого убивает или позволяет себя убить.

– О гнусность! – в негодовании вскричал обитатель Сириуса. – Откуда в них столько неистовой злобы? У меня возникает желание несколькими пинками разнести этот муравейник, обиталище бессмысленных убийц!

– Не трудитесь, – был ему ответ. – Они сами постараются извести себя. Поверьте, лет через десять в живых не останется и сотой доли этих несчастных; даже если бы они не прибегли к оружию, голод, труд и пороки почти всех их свели бы в могилу. Да и карать надо не их, а тех извергов, что восседают в своих палатах и, предаваясь трудам пищеварения, посылают на бойню сотни тысяч людей, а после устраивают пышные благодарственные молебны.

У путешественника невольно шевельнулась жалость к человеческому роду, в котором ему открылись такие поразительные противоречия. И он спросил у философов:

– Скажите, а чем занимаетесь вы, принадлежащие, как я понял, к разумному меньшинству и, очевидно, не убивающие за деньги подобных себе?

– Препарируем мух, – ответствовал один из философов, – измеряем прямые и кривые, складываем числа. Мы пришли к согласию в отношении нескольких проблем, которые нам понятны, и спорим по нескольким тысячам, непонятным для нас.

И у Микромегаса, и у сатурнианца явилась мысль узнать, в чем пришли к согласию эти разумные атомы.

– Каково расстояние между Сириусом и звездой Кастор в созвездии Близнецов?

– Тридцать два с половиной градуса, – хором ответили философы.

– А отсюда до Луны?

– Примерно шестьдесят земных полудиаметров.

– Сколько весит ваш воздух?

Микромегас надеялся этим вопросом поставить их в тупик, но они так же хором ответили, что воздух весит приблизительно в девятьсот раз меньше такого же объема дистиллированной воды и в тысячу девятьсот раз меньше, чем червонное золото.

Потрясенный их ответами карлик-сатурнианец готов был считать этих людей чуть ли не волшебниками, хотя всего четверть часа назад отказывался допустить, что у них есть душа.

И тогда Микромегас спросил:

– Поскольку вы обладаете

столь обширными знаниями о том, что вне вас, вы, несомненно, должны быть еще лучше осведомлены о том, что внутри вас. Скажите, что такое душа и как образуются у вас мысли?

Философы опять заговорили все вместе, но теперь каждый говорил свое. Самый старый процитировал Аристотеля, один произнес имя Декарта [25] , другой Мальбранша [26] , кто-то упомянул Лейбница, кто-то Локка [27] . Ветхий перипатетик [28] громко и безапелляционно изрек:

25

Декарт Рене (1596 – 1650) – французский философ-рационалист.

26

Мальбранш Никола (1638 – 1715) – французский философ, последователь Декарта; Вольтер критикует его за теорию «видения предметов в боге».

27

Локк Джон (1632 – 1704) – английский философ-материалист; в своем основном труде «Опыт о разуме» он подверг резкой критике философию Декарта sa теорию врожденных идей.

28

Перипатетик – в данном случае – последователь Аристотеля.

– Душа – это энтелехия [29] , и единственная причина, по которой она имеет возможность существовать, состоит в том, что она существует. Именно так утверждает Аристотель, смотри луврское издание [30] , страницу шестьсот тридцать третью: «??????????? ????».

– Я не слишком хорошо понимаю по-гречески, – сказал великан.

– Я тоже, – признался крошечный философ.

– Зачем же вы тогда цитируете по-гречески какого-то Аристотеля? – удивился Микромегас.

29

Энтелехия – термин Аристотеля, означающий осуществление того качества, которое заложено в материи как потенция. Душу античный философ считал «первой энтелехией» организма.

30

Вольтер имеет в виду подготовленное Гийомом Дювалем и выпущенное в 1619 г. издание сочинений Аристотеля. Цитируемая фраза взята из второй книги трактата «О душе» (гл. II).

– То, чего не понимаешь, лучше всего цитировать на языке, который знаешь хуже всего, – ответствовал ученый муж.

В разговор вступил картезианец и заявил:

– Душа – это чистый дух, восприявший в материнском чреве псе метафизические идеи, однако после выхода из него ей приходится опять начинать учение и заново постигать то, что она так хорошо знала, но чего никогда уже не узнает.

– Право, твоей душе не имело смысла быть такой ученой в материнском чреве, чтобы стать совершенно невежественной, когда у тебя появится борода, – отрезало восьмимильное существо. – А что такое, по-твоему, дух?

– Не спрашивайте меня о подобных вещах, – ответил мыслитель. – Я не имею об этом ни малейшего представления. Считается, что он не материален.

– Но ты хотя бы знаешь, что такое материя?

– Несомненно, – ответил человек. – Возьмем, например, этот камень: он серого цвета, обладает определенной формой, тремя измерениями, весом, делимостью…

– Хорошо, – заметил Микромегас. – Тебе этот предмет кажется серым, делимым, обладающим весом, но все же ответь, что он такое? Тебе открыты отдельные его признаки, но известна ли его сущность?