Микроб без комплексов

Донцова Дарья

– А смысл? – пожала плечами Галина.

– Для начала напомнить про украденный браслет. Ну и можно было попросить помочь в получении роли в сериале. Эдита – звезда, она вполне могла заявить режиссеру-постановщику: «Соглашусь выйти на площадку в вашем проекте лишь при одном условии: второй героиней должна стать Адаскина».

Моя собеседница улыбнулась.

– Похоже, вы не слушаете, что вам говорят.

– До недавнего времени я обладала замечательным слухом, – неожиданно призналась я, – но пару дней назад заполучила отит.

– Слышать и слушать – разные глаголы, – тихо произнесла бывшая актриса. – Повторяю: я полностью

отринула прошлую жизнь, работа ландшафтного дизайнера приносит мне и хорошие деньги, и моральное удовлетворение. А с Эдей я не захотела общаться по нескольким причинам. Место, где случилась нечаянная встреча, – небольшой магазинчик, куда пускают по предварительной записи исключительно своих. Ни вывески, ни таблички на двери нет, обслуживают посетителей сами хозяева: Женя и Вера, муж и жена. Они умеют хранить чужие тайны, поэтому к ним частенько заглядывают за покупками… хм… несемейные пары. Понимаете, о чем я? Я давно дружу с Верой и в тот день по ее просьбе оформляла цветочными композициями одну из примерочных кабинок. Была как раз в кабинке, когда услышала знакомый голос: «Верочка, извини, я приехала на часок раньше. Надеюсь, никого у тебя нет?» Вера громко ответила: «Доброе утро, Эдита, жду вас. К сожалению, одно помещение для примерки сегодня не работает». Я сразу поняла, что Верка дает мне понять: сиди, мол, не высовывайся. Имя Эдита редкое, Верунчик обслуживает только супер-пупер-звезд, вывод напрашивался сам собой: сейчас в торговом зале Звонарева. И я чуть раздвинула драпировки, закрывающие вход в примерочную.

– Ну да, – кивнула я, – вы повели себя как любопытная соседка по коммунальной квартире.

Адаскина склонила голову к плечу.

– Любопытство грех, но мне с ним справиться не удалось. Эдька купила пару свитерочков, явно не себе, они были большого размера и мрачноватых оттенков, похоже, она заботилась о гардеробе Зои Владимировны. И я еще подумала, что Дита явно изменилась к лучшему, в прошлом-то она маму в расчет не принимала. Слушайте дальше…

Мужчина, который стоял около Звонаревой, неожиданно сказал:

– Какой симпатичный костюм! На улицу в нем выйти нельзя, а дома в самый раз.

– Это же пижама, – засмеялась Дита, – причем детская.

– Нет, – возразила Вера, – одежда предназначена для взрослой женщины. Изделие новой фирмы, которая специализируется на прикольных шмотках. Вон, на кронштейне платье с кошками от того же производителя.

– Оно вульгарное, – возразил мужчина, – а пижама милая. И очень приятное сочетание цветов: розового и коричневого. Я возьму тебе этот комплект.

– Не надо, – стала отнекиваться актриса.

Повисла тишина, потом Эдита тихо сказала:

– Ну спасибо, буду надевать ее каждую ночь.

Адаскина просидела в пустой примерочной еще долго, никакого соблазна выйти и громко заявить: «Привет. Эдита. Как дела?» – она не испытывала.

Галя, встретив Ивана, изменилась кардинальным образом, возвращаться на сцену она не желала. А сейчас ей не хотелось ставить в неудобное положение Веру, которая сообщила, будто в магазине никого нет. Маловероятно, что Звонарева обрадуется, увидев старинную подругу. Многие люди, успешно сделав карьеру, стараются забыть о годах нищеты и вычеркивают из круга общения тех, кто может напомнить о прежних временах. И о чем Гале говорить с Дитой? Восхищаться ее сериалами? Рассказывать о своем замужестве? Напоминать о браслете? Высунется Адаскина

из примерочной, произойдет конфуз, Звонарева легко способна изобразить полнейшее равнодушие. И, что еще хуже, она подумает, что Галине нужны деньги и ее протекция. Если бы, став звездой, она хоть изредка вспоминала об Адаскиной, давно бы сама разыскала подругу, но, видимо, не захотела будить спящую собаку. И Эдита, и Галя теперь не юные девушки, игравшие роли зверюшек и гномиков, они стали взрослыми людьми, и им лучше зачеркнуть прошлое.

Вечером Адаскина откровенно рассказала о своих чувствах супругу. Ваня объяснил Гале: не следует никому делать плохо, не надо рассказывать об Эдите журналистам, а о браслете пора забыть, он как бы плата за сегодняшнее счастье…

Дизайнер хлопнула ладонью по столу.

– Собственно говоря, это все. Не отрицаю: одно время я выказывала в Интернете агрессию, но потом устыдилась. Я не имею ни малейшего отношения к смерти Эдиты. Как и все, я считала, что Звонарева умерла вследствие запущенной болезни. Но вы, кажется, утверждаете другое?

– Ее убили, – мрачно подтвердила я.

– Тогда, очевидно, необходимо искать того, кто извлек выгоду от смерти Диты. Я не получила от нее ничего – ни по работе, ни лично. Она не упомянула меня в завещании, я не претендовала на роли в сериале и не желала отбить у звезды любовников. Какой толк мне нападать на Звонареву? Живу счастливо, глупо лишиться всего и очутиться в тюрьме. Но еще хуже божий суд, убийство – смертный грех.

– А вы видели пижаму, которую приобрела Звонарева? – спросила я.

– Нет, – удивилась Галя. – Но потом, когда Эдита со своим спутником ушла, Вера показала мне ночнушку: на нежно-розовом фоне разбросаны коричневые мишки – и предложила купить ее по оптовой цене. Я отказалась, объяснив, что не люблю рубашки, предпочитаю пижамки.

Вера тогда вздохнула:

– Последнюю пижаму только что забрали. Жаль, что тебе не понравилась сорочка, материал великолепного качества, и рисунок забавный.

– Забавный… – повторила я и ойкнула.

– Что случилось? – вздрогнула Адаскина.

– Голову неудачно повернула, и тут же в ухе щелкнуло, – пожаловалась я.

Галина сочувственно кивнула.

– Знакомая ситуация, год назад я очень мучилась от боли в ушах. Едва вылечусь, попаду на сквозняк – и опять все начинается заново. Слава создателю, Ваня подсказал обратиться к матушке Марфе, та один раз сделала мне массаж, и я забыла об отите. Хотите дам телефон знахарки?

– Сколько стоит прием? – деловито осведомилась я.

Адаскина перекрестилась.

– Матушка Марфа денег не берет, целителю нельзя наживаться на своем даре. Принесите ей зефир или конфет шоколадных. Она сладкое обожает, но сама его покупать не хочет, чтобы чревоугодию не потакать. Но раз уж в подарок принесли, непременно съест – вроде как нельзя обижать человека, который заботу о вас проявил.

Глава 28

Распрощавшись с Галиной, я вышла на улицу. В голове неожиданно возник вопрос: почему Марина-Эдита, никогда не представлявшая Влада широкой публике, пошла с ним в бутик? Тут же появился ответ: торговая точка предназначена не для всех, клиентов принимают только по записи, а хозяева умеют держать рот на замке – от этого зависит их бизнес.

Я сделала пару шагов и вытащила мобильный, чтобы связаться с Коробковым.

– Добрый день, – мрачно ответил Димон.