Микроб без комплексов
Шрифт:
– Увы, я не пес, – мрачно ответил Костров. – Бим на диване остался, а меня в магазин отправили, за рыбой.
– Слушай, – оживился Родионов, – моя мегера уехала на праздник к матери. Пошли проводим старый год?
Володя заколебался.
– В магазине не протолкнуться, – голосом демона-искусителя продолжал Леонид, – народу – прорва. Тебе карп не достанется, там бабы за него дерутся. Лучше мирно посидим. А Катьке скажешь: давился в толпе. Она хитрая, сама не пошла. Сам подумай, что лучше: с народом
Ответ на коварный вопрос напрашивался сам собой, и Костров пошел к Родионову. «Пропущу один стопарик, и все», – сказал он себе…
Когда Володька открыл глаза, то почувствовал, что ему в мозг будто воткнулась тупая палка, взор с огромным трудом сфокусировался на «пейзаже», и Костров сначала не понял, где он находится. Потом способность соображать к нему вернулась, мужик попытался принять вертикальное положение, обозрел стол с пустыми водочными бутылками, пару вспоротых жестянок из-под рыбных консервов и мирно храпящего на полу Леню. Взор снова переместился на остатки пиршества. Рыба!
Костров с трудом встал на ноги. Катька посылала его за свежей рыбкой к новогоднему столу, а он зашел к соседу, буквально на секундочку… Черт возьми, который сейчас час, купил ли он проклятого карпа? И вообще, как отреагирует жена, когда увидит благоверного не в лучшей форме?
Вовка покрылся холодным потом, с трудом сделал шаг и увидел большую круглую банку, в которой мирно плавало несколько рыбешек. Вздох облегчения вырвался из его груди. Слава богу, он выполнил поручение супруги. Костров схватил банку и побежал домой.
Когда спустя пару месяцев женщина-судья спросила Катю о причине развода, та уперла руки в бока и с чувством произнесла:
– А вы бы как поступили? Я попросила идиота тридцать первого декабря сходить за рыбкой к праздничному столу, а он вернулся второго января. Открываю дверь, стоит, держит в руках аквариум с золотыми рыбками и улыбается: «Милая, вот тебе самая свежая семга!»
– Да уж, шутник, – вздохнула судья и объявила брак расторгнутым.
Мораль сей басни проста: запасать продукты к Новому году надо заранее, не отправляйте мужа в последний час за рыбными деликатесами.
Мой-то отец никогда бы не зарулил к приятелю и не стал бы пить водку. И еще – он не развелся со своей сварливой женой, ругался с ней до конца жизни. А Костров после того глупого случая обрел свободу и через пару лет женился на милой женщине, с которой был счастлив.
Вот и разберись теперь, что лучше: пить или не пить?
Я вынырнула из воспоминаний и услышала окончание разговора соседей по столику-доске.
– Послушаешь женатиков и порадуешься холостой жизни, – подытожил Сергей, вытирая руки салфеткой.
Я наконец-то достала из обертки «Мадагаскар по-московски» и поднесла его ко
Глава 23
– Мама! – взвизгнула я.
Сергей обернулся.
– Зуб сломала? Сам недавно клыка лишился, купил батончик с орехами, хрясь – и нету красоты. Ничего, врач новый поставил, и не больно совсем.
– Мои челюсти в порядке, – дрожащим голосом пролепетала я, – но… там крыса!
– Эка новость, – вступил в беседу Николай. – Их повсюду полно! Не боись, не тронут. Грызуны первыми на человека не нападают, ешь спокойно. Моя Катька тоже при виде мышей визжит. Смешно до жути!
– Она в еде, – я ткнула пальцем в картонную тарелку, куда бросила нетронутую булочку.
Мужики воззрились на бутерброд.
– Хвост, – спустя пару секунд констатировал Николай.
– И морда, – дополнил Сергей. – Вон, с той стороны нос вылезает.
Я издала визг и села под доску.
– Ваще! – протянул Николай.
– Круто! – подхватил Сергей.
– Эй, не шумите, – возмутилась девушка на кассе, – здесь выпивать нельзя. Идите к метро, бухальщики.
– Перестань орать, – наклонился ко мне Николай, – она жареная, укусить не может.
– Ты кого алкоголиками обзываешь? – возмутился между тем Сергей.
– Тебя, – охотно пояснила кассирша.
– Я ваще не употребляю! – покраснел рабочий. – На станке работаю, нельзя, чтобы пальцы тряслись.
– Расцвели в декабре ананасы… – подбоченилась девушка. – Случай для Книги рекордов Гиннесса: непьющий мужик.
– А вот мы сейчас ментов кликнем, – обозлился Николай. – Гляньте, народ, они здеся крысюками в булках торгуют!
Присутствующие начали перешептываться, несколько человек подошли к нам.
– Пасюк! – истошно заорала тетка в фиолетовом пуховике и забилась ко мне под столешницу.
– Люди добрые! – выводил чей-то визгливый дискант. – Значит, правду «желтуха» пишет про пельмени из собачатины! А тут крыса!
– Да еще синяя, – дополнил возмущенный бас.
Далее невидимая мне пара продолжала дуэтом:
– Она ядом травленная, от того и кожа баклажановая.
– Охамели совсем, больных крыс жарют!
– Можно подумать, что бутерброд со здоровым грызуном вам понравился бы больше, – язвительно вклинился ломающийся баритон.
– А че, прикольно, – захихикал хрипловатый тенорок. – Мои родители в Париже лягушек пробовали. Тетенька, вы будете гамбургер доедать? Эй, тетя?
Я сообразила, что обращаются ко мне, подняла голову и увидела школьника лет тринадцати.
– Тетенька, вы будете его доедать? – повторил он вопрос.