Микеш (Том 2)

Лада Йозеф

БОБЕШ ЩЕТИНИСТЫЙ

Сделав это, он спрятался за каменную тумбу и стал наблюдать, что произойдет дальше. Озорнику не пришлось ждать долго! Вскоре из хлева вышел козел Бобеш с длинной трубкой в зубах и сказал:

– Мне показалось, будто кто-то стучался в мой домик. Будто... А что написано там, под табличкой? Кто это накарябал? Очень интересно! Сейчас сбегаю домой за очками и прочитаю!

Когда Бобеш скрылся в хлеву, Франта Кулдан выскочил из своего укрытия и сделал на радостях длинный кувырок, но в следующую минуту снова побежал к тумбе: с левой стороны на сцену выходил Пашик.

На голове у него была черная вышитая шапочка, в передней ножке он держал тросточку с кованым серебряным ободком. Кабанчик вышагивал точно солидный пан.

Между тем Бобеш выбежал из хлева и теперь, будучи уже в очках, с жадным вниманием разглядывал надпись под табличкой. Вдруг он сердито закричал:

– Копытом бы по зубам этому негодяю! Да разве я похож на свинью?! Елки-моталки, кто же это писал и рисовал? Ну я ему покажу, как только выслежу! Я добрый козел, но если меня разозлить, я превращаюсь в помесь тигра со слоном!

С этими словами разгневанный Бобеш бросился было с такой прытью бежать за хулиганом, что едва не сбил с ног пана Пашика, который как раз подходил к его домику.

– А вот и он!
– вскричал Бобеш, хватая Пашика за переднюю ножку.- Вот я и поймал безобразника, что пачкает стены всякими мерзостями. Признавайтесь: вы писали?!

– Что писал?
– спросил удивленный Пашик.

– Вон то, под табличкой?! Впрочем, вы сами прекрасно понимаете!
– орал Бобеш.

– Да что вам в голову взбрело, пан Бобеш? Неужели вы так плохо обо мне думаете?!
– взвизгивал перепуганный Пашик.

– Что-что?! Вы еще будете запираться! Да тут на пять минут ходьбы никого, кроме вас, нет в округе!
– продолжал кричать Бобеш.

– Откуда вы взяли, что я вывел эти каракули?
– защищался Пашик.- Я здесь ни при чем, клянусь своими ушами! Зачем мне это надо?! Я, уважаемый, к тому же недостаточно грамотен, чтобы написать такое.

– А чьи тогда эти каракули? Кто рисовал хряка?
– гневно спросил Бобеш.

– Кто мог это сделать, я не знаю, пан Бобеш. Одно скажу: нарисован он великолепно! Сразу видно руку большого мастера. Высочайшее мастерство, выше вашего хлева! Наверное, тут поработал пан Рада, или, как его там, пан Лада!

– Рада, Лада, мне все едино! Пусть только попадется мне на глаза, я живо искупаю его в пруду!

– Не гневайтесь так, пан Бобеш!
– успокаивал козла Пашик.- Знаете что, продайте-ка мне ваш хлев, раз уж он перестал вам нравиться из-за этого рисунка! Кабанчик на нем - ну вылитый я! Мне давно уже хотелось иметь свой портрет! Если вы продадите хлев, я тотчас же закажу для него рамочку. Ну что, по копытцам? Кстати, меня зовут Пашик.

– Сейчас не до этого, дорогой пан Пашик! Прежде я должен выследить того, кто испачкал стену,- проворчал Бобеш.- Иначе не успокоюсь! Скажите хотя бы, пан Пашик, кто бы мог это сделать?

– Тяжелый вопрос, пан Бобеш! Тяжелее мешка картофеля! Я совсем недавно в этих краях и всех хулиганов не знаю, но могу привести к вам обезьяну Качабу, уж она-то многое может узнать. Она, дорогой мой, отыскала даже место, в котором барышня Олюшка спрятала от нее бананы, и съела все до единого! Качаба наверняка разыщет вам писаку!

– Что ж, попробуем!

Будьте любезны, пан Пашик, приведите ее ко мне! попросил Бобеш Пашика, и тот поспешил за обезьяной.

Бобеш тем временем принялся ходить вокруг хлева, не находя себе места от раздражения; но не обошел он его и три раза, как Пашик уже привел к нему опытную обезьяну Качабу. Я назвал ее опытной, потому что, едва взглянув на каракули, она резонно заявила: - Это написал тот, кто умеет писать.

С этими словами она попросила у Бобеша очки и потом долго разглядывала через них надпись. Между тем Франте ужасно наскучило сидеть за тумбой, он вылез из укрытия и не спеша направился к хлеву. Вид у него был совершенно равнодушный. Завидев Франту, Бобеш оттолкнул Пашика и схватил мальчика за плечо.

– Послушайте, юноша, это не вы, случаем, нарисовали на хлеве кабана? Вот этот пан кабан хочет купить у меня рисунок вместе с хлевом, он ему очень нравится, но он пожелал еще, чтобы художник нарисовал рядом с кабанчиком хорошенькое корытце. Он заплатил бы большие деньги!
– вкрадчиво сказал Бобеш. Но Франта не попался на удочку.

– Что вы, пан Бобеш!
– как бы удивившись, пробубнил он.- Если б я так рисовал, то давно справил бы себе новую одежку!

– Так чьи же это каракули, черт подери?!
– снова разгорячился Бобеш.-Вот вы, юноша, никого не видели?

– Как так не видел!
– ухмыльнулся Франта.- Видел, пан Бобеш, и очень хорошо! Я видел обезьяну Качабу!

– Что? Ну и дела! Как вам это нравится!
– распалился Бобеш. С этими словами он отпустил Франту и гневно посмотрел на обезьяну. Но и она тоже рассердилась и погналась за Франтой так, словно хотела выдрать у него все вихры.

– Ты что говоришь, чумазый лгунишка? Где ты меня видел?!
– в ярости кричала она.

– Видел и баста!
– отрубил Франта.

– Где, паршивец этакий?
– визжала обезьяна.- Ты видел, как я рисовала?

– Нет!
– ухмыльнулся Франта.- Я видел тебя вчера, когда ты шла по Кошачьей площади.- И был таков.

– Это его рук дело!
– закричала обезьяна.- Пусть в меня швырнут старыми шлепанцами, если я не права! Ну, он за это поплатится! Вот увидите, уважаемые, этот бездельник очень скоро вновь заявится сюда, чтобы позлить нас еще какой-нибудь припиской. Тогда-то я и схвачу его! Сейчас я влезу на крышу, с той стороны, дабы меня не было видно, и как только он поднимет вверх свою руку, тут я его и поймаю!

– Ладно, давайте!
– согласился Бобеш.- А мы с паном Пашиком спрячемся в хлеву!

Обезьяна была права, когда говорила, что Франта снова придет к хлеву, чтобы чего-нибудь приписать к своей надписи с целью еще больше разозлить козла Бобеша. Довольно скоро он вновь появился на сцене, и уже по одному его виду можно было заключить, что мальчишка задумал какую-то шалость. Он внимательно осмотрелся по сторонам и прислушался, нет ли кого поблизости. Услышав, как Бобеш громко захрапел в своем хлеву, Франта даже подпрыгнул от радости. Ему и в голову не пришло, что козел может делать это просто так, дабы ввести его в заблуждение, и он тихо двинулся к хлеву. Там он прочитал написанное и плутовски усмехнулся.